I.
Чужая ночь — ступени выше, выше…
И образы, абрисы, образа,
раздавлены крылом летучей мыши
среди желе… среди бетонных скал.
О Господи, как ты меня – не слышишь!..
О Господи, как этот мир – устал!..
Дорическая полночь* – беспросветна.
Над ратушей – безглазая луна
танцует твист. Бессильная планета
распята синей тенью валуна**
страны, где мне всегда хватало света.
Чужая ночь… чужая дочь … война
пришла — отсюда. Мостовые гулки
под утро в этом городе дворцов.
Нелепые пустынные прогулки
в ночи баварской, белое лицо
глухого безнадёжно переулка —
наотмашь… Это наш парад — слепцов.
II.
Чужое небо… небыль…небылица,
Незапертый, немыслимый Сезам
жестоких снов, расколотых на лица —
так плачет Бог. Изящная Изар***
изгибами напрасными стремится
вернуться в мир. Тщеславия базар,
хмельной — вернётся к нам кошмаром пенным,****
когда забудем, как оно – сгорать
в ухмылке обезумевшей Вселенной,
где сны безумцев, поднимая рать,
нас учат молча проходить сквозь стены.
Чужое небо – немо. Спящий тать
задумывает, видимо, злодейство.
О Господи, как ты в себя – не веришь!..
Невинное – до жути — лицедейство
ребёнка, перепутавшего двери
или ключи… Смешное фарисейство
в глухой ночи…
Молчишь, усталый дервиш?..