Дед Климентий Петрович Сазонов с четырнадцатилетним внуком Валерием пришли в небольшую поселковую больничку своим ходом. Пришли и устроили маленький переполох. Вокруг них вертелись две сестрички. Они громко переговаривались и, видимо, сравнивая признаки заболевания, постоянно менялись пациентами. Мяли им животы, заставляли говорить «а-а-а» и заглядывали в рот. Пациенты от пальпаций страдали еще сильнее. Отстраняли руки молодых сестер от своих больных животов и стонали.
— Что вы все щупаете? — злился Климентий Петрович. — Врача зовите. Подохнем же.
— Владимир Иванович занят. Фурункул вскрывает,— объяснила самая расторопная, рыжая. Казалось, мять животы доставляет ей большую радость. Сказала и опять направила руки к дедову телу. Но в это время появился врач. Он снял перчатки, бросил их в раковину и стал мыть руки. Больные стонали.
— Что? — кратко спросил врач у сестер. На стоны он внимания не обращал.
— Похоже на отравление, Владимир Иванович.
— Понос? Кровь? Рвота? — он хмурил брови и комкал полотенце.
— Ничего нет. Понимаете, в том-то и дело, что ничего.
— Ничего, ничего, а корчатся, — пробурчал Владимир Иванович и подсел к больным.
Расстояние между кушетками было маленьким, и потому врач мог пощупать каждого больного, не вставая со стула. Так он и сделал. Потом посмотрел на одного, другого и вдруг сказал:
— Замучился бедный Шишкин. Каждый год с фурункулами, даже на носу был. На кончике. Жалко Шишкина.
Больные, малость ошарашенные таким отступлением, замолкли. Первым пришел в себя дед. Покряхтел, причмокивая, и со знанием дела промолвил:
— Кровь дурная у этих Шишкиных. Скоко знаю из их породы, у всех что-то да вывихнуто. У того чирьи, у другого… лысый совсем. Все такие.
Владимир Иванович, молодой хирург, работал в поселке уже второй год и всех жителей знал.
— Ладно, Петрович, — сказал он, — рассказывай, что ели, пили чего? Давай.
— Валерка пусть, — поморщился дед, — режет сильно внутри. И даже не булькнет ведь. Режет, и все.
— Понятно, — Владимир Иванович повернул голову к внуку. — Давай.
— Значит, это… — начал Валерка. — Вчера дед с охоты кабана привез. Разделали мы его, все как следует. Внутренности вынули. Потроха. Печенку, там, отдельно, конечно.
Тут встрял дед.
— Помело! — сказал он. — Что про разделку-то? Он лучше нашего знает, как разделывать. Счас вот разделает обоих — не пикнешь даже. Покороче давай.
Но врач почему-то остановил сердитого деда.
— Пусть, пусть рассказывает. Нужна, понимаешь, яркая картина причины заболевания. Не перебивай, Петрович.
Взбодренный Валерка продолжал. Кажется, даже забыл про свою болезнь.
— Ну вот. Печенку нарезали и поставили настаивать на молоке, сочная становится. Дед так любит. Любишь же, дед?
— М — м -м, — недовольно промычал дед и покачал головой.
— Ну, ладно, — Валерка отвел взгляд от страдающего деда. — Тут как раз сало зашкварчало на сковороде и в кастрюле закипело.
У врача защемило в желудке и по нутру прокатился судорожный комок. Он незаметно сглотнул слюну. Только кадычок чуть дернулся. Владимир Иванович поощряюще качнул головой: давай, мол дальше. И пошло.
Валерка с увлечением рассказал, как они обжарили печень.
— Она еще поварилась немного, когда сок дала. В собственном соку, значит. Воды добавлять не надо. Вкус уйдет. Ну, тут уж глаз нужен, чтобы и не пережарить и чтобы весь сок не выкипел. Надо сок оставлять. Потом в него хлеб макать, как в подлив. Одним подливом наесться можно.
Врача стало подташнивать. Этакое здоровое подташнивание молодого голодного человека.
А Валерка еще рассказал, как они «отчекрыжили шмат от задка и отварили большими кусманами, потом опять же обжарили».
— Такая вещь получилась, — он чмокнул губами, — мягонькая да с перцем.
Владимир Иванович стал ходить по процедурной. Вначале по рассеянности ходил вместе со стулом, прижав спинку к груди. Потом прикашлянул смущенно и отставил стул в угол.
— Да – а — а! — он, сцепив пальцы, щелкнул суставами.
Кружилась голова, слюна заполняла рот, сосало под ложечкой. Но профессия не позволяла расслабляться. Доктор должен одним своим видом внушать больному чувство незыблемости здорового духа в здоровом же теле. Он, пересиливая себя, еще раз серьезно ощупал больных и прописал то, что необходимо было прописать. Клистир.
Через час-полтора оба пациента, чуток, правда, осунувшиеся, но веселые, шли домой. А как раз за эти часы окончательно лишился покоя лечащий врач. Он успел сходить домой. Успел даже поставить кастрюлю с водой и хотел было высыпать туда скороспелый «Суп вермишелевый с мясом», но отбросил пакет в сторону. Ему хотелось кабанятины. Свежей, вкусной, как на цветных рисунках из кулинарной книги. Сейчас весь смысл жизни свелся в его сознании в одну точку — достать мясо кабана.
«Жить в охотничьем поселке и не попробовать кабана — это преступление», — решил он. Зная время прохождения процедур, он рассчитал, когда выйдут объевшиеся, и двинул к больнице. Шел потихонечку. Встреча произошла около столовой.
— Ну, доктор, — приветствовал врача Климентий Петрович, — от верной гибели спас. Хорошее, оказывается, дело — клизьма! — восторженно воскликнул он, с особым чувством нажимая на мягкий знак.
— Замечательное, — улыбаясь, поддержал доктор разговор словоохотливого деда.
Теперь надо было незаметно перевести тему с клизьмы на мясо. Доктор пошел рядом с «пострадавшими». Пока охотник развивал мысль о перспективах внедрения клистиров во всех охотхозяйствах, доктор думал, как добыть мясо. Перешел к разговору не сразу.
— Так вы, надо понимать, всего кабана умяли? —
дипломатично спросил он. Он этого и боялся.
— Ты что? — охотник удивился. — Мы того, что пожарили, не доели даже. Там уйма такая!
— Климентий Петрович! — Владимир Иванович решил идти напрямик. — А не продадите ли мне чуток?
— Доктор! — воскликнул охотник. — Какие деньги? Пошли.
Пошли.
Владимир Иванович сделал все по рецепту деда и внука: натопил сала, а в нем пожарил свеженины. Большими кусками. Ел для удобства руками. Макал хлеб в тот же подлив и ел.
Наутро в районную больницу Владимир Иванович приехал с диагнозом своих вчерашних пациентов. К знакомому врачу и незнакомым медсестрам. В своей больничке подрывать клистиром свой авторитет не хотел А знакомый врач после подобного рассказа друга о причинах болезни вдруг забеспокоился. Его тоже стали мучить голодные спазмы, и он напросился ехать к другу в поселок.
— Ты уж достань кабанинки. У тебя поем. Не могу, честное слово. Все внутри ломит.
— Слушай, — Владимир Иванович уже оправился от болей. — Цепная реакция получается. Вот ведь природа, а! Так и до области дойти может.
— Цепная, так цепная, — отмахнулся взволнованный друг. — Достанешь, что ли? Поехали тогда…
И ведь поехал. Чихать он хотел на цепную реакцию. Поехал. А что уж там дальше произошло, не знаю. Наверное, цепная реакция.
Цепная реакция
0 комментариев
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Ну, что сказать? Ну, что сказать? Не могу — смеюсь!!!
Еле пятёрку насчупала, спасибо дорогой, Виктор. С уважением Элла.
Спасибо, Элла! Добрая ты наша душа.
Виктор.
Обжорству — бой!!!
Автору — пятерка.
(Пойду, съем чего-нибудь. А то навеяли мне тут…)
Дорогая Ксения! Не надо придерживаться диет, но меру знай! Молодая кабанятина очень вкусная. По себе знаю. Спасибо тебе.
С уважением, Виктор.
Кто-нибудь, объясните, пожалуйста, каким образом из двух отзывов на рассказ В. Корсукова *Цепная реакция* (К.Пушкарёвой и Э.Ольхи) с оценками по 5 баллов получился рейтинг 35 от 7 читателей?!
Или я чего-то не заметил в этой загадочной картинке?
Спасибо.
Э.К.
Эдуард, все просто…. Остальные прочитали( а может и не читали), но поставили 5.
Эдуард, Вы что серьезно думаете, что я себе баллы ставлю? По большому счету, все решают не баллы. Да и возраст у меня не такой, чтобы в игрушки играть. Обращайтесь к руководстау портала. Пусть эти баллы перенесут Вам. От всей души. Не обижусь. Честно.
И Вы не обижайтесь.
Виктор Корсуков.
Уважаемый Виктор, прочитала Ваш рассказ. Рецензию писать не стала, но пять баллов поставила. Думаю, многие могли поступить также. Я и у других авторов так могу сделать. В то же время, иногда, я пишу рецензию, в том числе, положительную, но баллы не ставлю.
Рассказ мне очень понравился. Написан с блестящим юмором. Теперь я вынуждена это написать, поскольку, господин Караш, похоже, дожил до черной зависти. Сочувствую ему.
С уважением, Виктор. Злата Рапова
Демократия.
А вообще, Виктор, не продуман вопрос этот с оценками и рейтингом( кому он нужен? Но если есть такая возможность , голосовать за произведение, то оценка должна подтверждаться только после написания рецензии.
С уважением!
Сергей! Я полностью с тобой согласен. Результат результатом, а рецензию даже интересно читать и полезно.
С уважением. Виктор Корсуков
Уважаемый Виктор! Я этого не говорил и я так не думаю. И не стоило унижать меня вашим предложением. Но я хочу знать, КТО и КАК накручивает несуществующие баллы.
Думаю, что ВАМ надлежит обратиться к администрации.
Э.К.
Grafinya! Vashe blagorodnoe proisxozhdenie ne daet vam prava na oskorbleniya bez vsyakogo na to povoda. Ya ne mogu otvetit6 zhenschine tem zhe, poetomu trebuyu izvineniya za vashe xamstvo
Уважаемый Эдуард! Ваше положение заслуженного мэтра и главного критика портала так же не дает Вам повода беспочвенно обвинять другий авторов в том, в чем Вы не разобрались. Так что если Вы находите мои слова оскорбительными, то мы, как минимум, квиты.
С уважением, графиня.
М-да…. Промолчал бы….., но человечество в опасности…. Да бы прервать непотребную реакцию на себе, считаю своим долгом оповестить читателей: «ЧИТАТЬ РАССКАЗ БЕЗ РЮМКИ ВОДКИ и шмата сала на черном хлебушке, на котором, сиротливо прижавшись друг к другу, стрелки зеленого лука и вдоль разрезанный соленый огурчик, КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ»!!!!
Спасибо дружище!
Твой Такося — врачеватель
З.Ы. Посмотрю на реакцию человечества…..
Ай-яй-яй!
Опаздал с предупреждением….. м- да клизьма, говоришь…
Такося — несвоевременный оценку забыл поставить за высокое качество и оценка соответвствующая -5
Отличный рассказ, Виктор.
Вот только допускать до него читателя не стоит — ещё слюной захлебнётся! 🙂
С наилучшими, Андрей.
АНДРЕЙ! Кроме низкого поклона, к сожалению, мне что-то сделать для тебя невозможно! Ну, спасибо, ну порадовал. Век не отмажусь!
Виктор.
Алексей! За понимание спасибо тебе, друг! Ну что, иду жарить кабана!
Виктор.
Юстас — Алексу:
Хвалю за обнаружение нового вида эпидемий — обжорство кабанятиной. А язык! О, язык! (да не у кабана, а у автора — класс!). Прямо, Шукшин с Рубцовым в одном стакане.
По описанию кулинарных затей с выделением обильной слюны у читатаеля — поставить в один ряд с королевой Ларой Галль!
Резюме: 5 баллов!
Удачи, Виктор.
ДЕД МАЗАЙ без зайцев.
Василий, друг мой! Твоими молитвами — СТАРАЮСЬ! Большое спасибо за поддержку. А твоя поддержка дорогого стоит, поверь.
Охотник, повар и едок Виктор Корсуков.
Зима, за окном:- 35 мороза, час ночи, спальня, холодно, светится комп, приглушенные звуки рыданий. Когда вытерла слезы — позади меня стояли все взрослые домочадцы, утепленные пледами и одеялами. Им читать было неудобно — ноги мерзли. Решили распечатать на принтере, согреть чаю и читать вслух. Чудесная ночь получилась, надо сказать!
Благодарим, уважаемый Алекс. Говорят 5 минут смеха продлевает жизнь на … не помню на сколько. Главное, что мы от души посмеялись.
Конечно 5 баллов!
Алиса
Милая, милая Алиса! Такого доброго письма не читал давно. Как будто дома побывал. Далеко, там у ВАС. И мне вместе с ВАМИ стало тепло и уютно. Простите за гостевание и большое спасибо за такой необычный отзыв.
Ваш Виктор Корсуков.
Присоединяюсь к мнению Алисы.
Отравлений больше всего не люблю и боюсь….Я бы в жизни не пошла в этот посёлок:) Но видно по всему люди там с юморком:)
С удовольствием прочитала!!!
Спасибо за хорошое настроение!!!
Во кабатины 5+ 🙂
С уважением , Кристинэ.
Кристинэ, милая! Такой прекрасной рецензии я никогда не читал. Растрогался до слез. Спасибо тебе, родная.
Shad Shenorhagal em.
Твой Виктор Корсуков
Хороший рассказ .
Жрачка и срачка!