По мотивам повести А.А. Бестужева (Марлинского)
«Ночь на корабле»
1.
My dear Ronald, грусть твоя светла –
как звездочки над мачтами фрегата.
Меж нами лунной тропкой пролегла
и тетивой скользящего каната,
натянутой над брешью мелких драм,
там, где в циркачках – флагманская дочка
средь мишуры без шлюпок и без лоций
под взглядами великосветских дам
исполнила на бис блестящий номер –
флаг-офицер хлебнул амурной хвори.
Но море не отпустит без потерь.
И палубу о дно разбило в щепки,
когда корабль забросило на мель,
а Посейдон в Кале сыграл в рулетку.
На вахте закричали: «Starboard!»
Не погуби меня, my dear Ronald…
2.
Аn absolute angel, dear Mari,
Забыть ли глаз морскую бирюзу
И перламутр опаловой камеи?
Не угадал печальную стезю…
Вслед за тобой в салонные вертепы –
Лорд лондонский считался мне сродни.
Сгорали ночи, пролетали дни,
душили своды золоченых склепов.
Легко бросал визитки на камины –
канатоходцем над провалом чувств.
На пистолетах с чинным господином
стрелялся за цветущий кровью куст.
В приличные дома закрыли двери –
так волонтером на испанский берег.
Но кто тоску тверезую измерит,
Аn absolute angel, dear Mari…
3.
My dear sister, пишешь, что скучает –
иные розы манят мотыльков.
Контр-адмирал обронит неслучайно:
«Бывало, Рональд»…
Такова любовь.
Отбросить гордость? Легче умереть.
Залив Бискайский был ко мне добрее…
Шотландцы с молоком всосали честь.
Le pis-aller? Нет, мне милее рея!
Средь страшной бури на худом плоту
обручены друг другу волей рока.
Грудь рвется, и дышать невмоготу
в объятиях ревущего потока…
Мгновение на острие ножа –
вспорхнуло сердце под ладонью Мери.
Жив без нее… К чему теперь дышать?..
My dear sister, не могу поверить.
4.
My dear Ronald, береги себя,
Рука навылет ранена французом,
упал с осатанелого коня,
и жизнь тотчас остановилась юзом –
скользит слепой Фортуны колесо.
Эсквайры, лорды… Сиротлива пристань.
Британский сплин тягуч и невесом,
в порту осеннем опадают листья…
Английской церкви тесен дом в Кале –
не знает смерть ни жалости, ни меры.
увидишь креп на гербовой доске,
и на круги своя… с безумным креном.
Дыханья оборвется хриплый стон,
шепнет туман, что возвращаться поздно,
и пальцы под венком сплелись крестом.
Но ты простишь меня, my dear Ronald…
______________________________
Starboard! (англ) право руля.
Аn absolute angel (англ) ангел воплоти.
Le pis-aller (фр) крайним средством.
Привет, Юленька!) А я все пытаюсь осмыслить образ Роланда и связать его с твоим восприятием) как ты ощущаешь тон грусти?)))
Юленька! Недавно зарегистрировалась на этом сайте. Рада видеть родные лица и чудесные стихи :))
Айдын, привет!
Я не знаю, сумела ли передать содержание. Все-таки, объем ограничивает))
Если вкраце, то Рональд был назначен адьютантом адмирала (отца Мери). Все были против отношений. Во время шторма он ее спасает и сам едва не погибает. Единственный момент наедине после шторма, когда она кладет ему руку на сердце) Потом Мери погружается в светскую жизнь, а Рональд уезжает. Из письма сестры узнает, что «мода» на Мери в свете прошла, и она его все еще любит. Но возмущенный Рональд уезжает воевать))) Через 2 года после раненения и побывав в плену, он успокаивается и решает вернуться в Англию, но в Кале случайно узнает, что она умерла. Потом Рональд становится капитаном.
Вот, ничего себе вкраце)))
Грусть?.. Как я ее ощущаю?.. За Рональда?
Позднее осознание, я бы сказала. Хотя, как личность он несомненно привлекательнее Мери)) И тем не менее… Что-то в ней такое было особенное))) Но Бестужев это в 1823 году написал.
Здравствуй, Танечка!
Я тоже очень рада))
ты все прекрасно передала, Юлечка, если бы не имена, стих был бы совершенно не привязан ни к чему)
спасибо тебе за сюжет книги, теперь все более отчетливее представляю)