Пуганая птица

Где твоя дерзость, ну где твоя дерзость? Птица моя! Что так тебя напугало: то, что было, или то, что могло быть? А что страшнее? И где твоя дерзость? Что поселило тебя в царство страха? Птица моя! Ты еще красивая, но тебя уже жалко.
Твои птенцы чирикают в разных гнездах далеко от тебя, у них уже свои дети… Кому отдала ты свою жизнь?
Долгая жизнь — наказание или награда? Одинокая старость — случайность? Несправедливость? Месть?
Почему всегда не хватает чуть-чуть соломы, если знаешь место падения?
Я никогда не поступлю так как ты, думаю я, но ведь что-то тебя толкнуло. Как же ты не заметила, что летишь в чужие небеса, что брошены корни, порваны нити. Что богатое гнездо пусто и пошло, царящий там орел давно уже стар и немощен. Да и был ли он тем, кем ты хотела? Любимый птенец свил свое гнездо в далекой стране и регулярно дает тебе корм. Этого ли тебе нужно? И какое мое дело?
Одиночество – теперь это твой удел, твое наказание и твой козырь. Ведь нельзя даже замахнуться на тебя. Ведь ты ТАК одинока! Твое одиночество теперь часть моей жизни, мой сигнал тревоги, гулко звучащий в пустоте, когда я соприкасаюсь с тобой.
Но ведь ты ждешь меня, птица моя. Во мне еще много дерзости, а ты примешь с радостью мою жалость, хотя хочешь тепла и понимания. Я злюсь, что ты не помогала расти моим крыльям, не строила гнездо, где я росла трудно, но счастливо. Ты летала в далекие страны, блистала красотой, отдыхала в роскоши. Тебе казалось, что ты с нами? Ты была при нем… Теперь я понимаю, что это важно, что одной вообще не улететь… А ты летала? В какой красивой стране ты потеряла себя?
Нашла в своей, родной, пролетая над полями и березами, которые всегда молчат и занимаются своим делом, но ты знала, что они не понимают тебя. Позвал ли он, которого отняло бездонное небо, спросил ли о своем единственном птенце и растерялась ты, не зная, что ответить? Когда же это стало тебе нужно? Когда покинули силы?
Почему нам всегда кажется, что мы будем летать вечно без чьей-то помощи?
Сейчас ты еле ходишь и никогда уже не полетишь. Но мне не страшно, ни за тебя, ни за себя. У меня ведь большая дорога, мне нужно спешить, а ты ждешь меня, пуганая моя птица… Моя жизнь стала самым целебным снадобьем в твоем недуге одиночества.
Прости меня. Я многого еще не понимаю, и сейчас у меня крепкие крылья, и ты мне ничем не можешь помочь… Но ты ждешь меня, плачешь. В конце жизни птицы умеют плакать и не умеют летать. И не умеют бояться, слышишь, птица. И ты не бойся, хоть сейчас не бойся. Я не могу вернуть тебе красоту и силу, но просто согрею тебя, даже если не пойму. Это ведь много, птица, если кто-то может тебя согреть.
А у меня еще есть дерзость и, Слава Богу, нет одиночества.