Разбуди меня, когда закончится война

Новый обстрел начался пять минут назад. Одновременно с ним в небо поднялась авиация. Звуки взрывов доносились все ближе. На рёв двигателей самолётов кое-где слабо отвечали системы ПВО.
– Мам, почему они опять начинают?
Сальма посмотрела на сына. Этот вопрос она слышала уже не в первый раз. Он всегда задавал его, когда слышал звуки взрывов. В эти моменты он весь сжимался, и плотнее прижимал к себе свою любимую игрушку – плюшевого кролика. Теперь все обстрелы Сальма с сыном пережидали дома, в отличие от первых дней, когда они бежали через две улицы к ближайшему бомбоубежищу. Сейчас там отсиживались только жители близлежащих домов, остальные же считали, что лучше подвергать себя опасности сидя дома, нежели чем бежать под бомбами. Город был в кольце уже пятый день, и, судя по всему, в ближайшие дни должен начаться штурм. Всем было понятно, что удержать его нет никаких шансов, но всё же солдаты гвардии продолжали держать оборону.
Господи, – подумала Сальма, смотря на сына. Ведь ему всего пять лет. Простой, пока ещё ничего не понимающий пятилетний мальчик – наивный и добрый. Как ему объяснишь. Да и смогу ли я объяснить? Ведь я и сама не знаю – зачем и почему. Да и не кто не знает.
– Мам, ну почему они опять начинают? Почему? Скажи им, чтобы они перестали, мне страшно.
Сальма крепче прижала сына к себе.
– Тише, тише сынок. Сейчас всё кончиться. Надо только потерпеть. Немножко потерпеть. Она не знала что ещё можно сказать.
Недалеко раздался взрыв. Послышался звук бьющегося стекла – в каком-то доме вышибло стёкла. Сальма подумала, что их дому пока везёт. Он практически не пострадал, если не считать того, что откуда-то прилетевший осколок разбил стекло в окне спальни. У их соседей артиллерийский снаряд попал точно в дом. Слава богу никто серьезно не пострадал.
И с началом каждой новой бомбёжки приходил страх. Пусть не такой, как в самом начале обстрелов, но его с лихвой хватало для двух человек.
– Хочешь, я сделаю тебе какао? – спросила Сальма. В доме оставалось ещё довольно много продуктов, так как Сальма запаслась ими заранее, когда в магазинах ещё всего хватало. Так сделали многие, потому что всем было понятно, что войны не избежать.
Мальчик согласился, но без каких-либо эмоций. Голое “да” – и всё. Хотя какао был его любимым напитком, и достать его, даже в мирное время, было не просто.
– Тогда пошли. – сказала она.
Сальма прошла на кухню и достала любимую кружку сына. Они с мужем подарили ему эту кружку прошлым летом. Она была разрисована его любимым животным – белым кроликом. Колики были в разных положениях: сидели, лежали, кувыркались. Причём рисунки могли менять цвет в зависимости от того, под каким углом на них смотреть. И каждый раз, когда сын пил из своей кружки, он поднимал её перед глазами и рассматривал. И, бывало, увлёкшись, он слишком сильно наклонял кружку, и её содержимое выливалось ему на голову или на грудь. Он становился похож на маленького поросёнка, чем всегда вызвал добрый смех родителей.
Сальма сделала две порции – себе и ему. Она надеялась, что это поможет хоть как-то успокоиться. У них не было даже подвала, чтобы в нём можно было укрыться. Поэтому она всегда чувствовала, что они с сыном совершенно незащищены.
Как кролики, – подумала она, вспомнив игрушку сына. Сальма взяла какао и пошла в гостиную вместе с мальчиком.
Вдруг, совсем рядом разорвался снаряд. Сальма услышала, как вышибло стёкла в гостиной. От испуга она вздрогнула и расплескала практически весь напиток на пол. Она ощутила, как сын прижался к её ноге, и мысленно поблагодарила Бога, что они вовремя ушли.
В гостиной было множество осколков и Сальма с сыном перебрались в спальню. В их небогатом (да и у кого в округе были богатые дома) доме, из мебели, не считая стульев, была всего одна кровать, да и уже порядком истёршийся диван в гостиной. В спальне также стояла маленькая кроватка сына, которую он очень любил.
На улице звуки бомбёжки стали затихать – наступала передышка. Сальма посмотрела на сына, который сидел на кровати и зевал. Почти всю прошлую ночь он не спал, и теперь его глаза закрывались сами собой.
Тебе надо поспать, – сказала она сыну. – Давай я уложу тебя в постель.
Мальчик утвердительно кивнул, и Сальма уложила его в кроватку вместе с его плюшевым белым кроликом.
Мам… – сказал он через полудремоту. – разбуди меня когда война закончится, а… Тогда, когда всё это закончится… Я не хочу всего этого видеть и слышать…
У Сальмы защемило сердце и она, не зная что сказать, промолчала. Вскоре сын уже спал крепким сном. Она подошла к окну и отодвинула занавеску. Улица была в чёрном дыму, неподалёку виднелся сгоревший остов старого соседского автомобиля, а прямо посередине улицы какой-то человек перевязывал своё раненное бедро красной тряпкой.
Сальма отошла от окна и посмотрела на ребёнка. Он тихо и мило посапывал, улыбаясь чему-то, и бережно обнимал своего любимого белого кролика. Сальма вздохнула. Она действительно не знала, что сказать.

0 Comments

  1. artPain

    Ни в коем случае! Два человека оказались в эпицентре войны. По-вашему, они должны зарыться в землю, и быть живыми трупами. Они живые люди, а не манекены. Война – одно из самых отвратительных порождений человечества.

  2. kirichnikov

    Простите, что задержался с ответом! Вы совершенно правы : война – это отвратительный и закономерный результат всех человеческих пороков. Но дело не в этом. Читатель не будет Вам доверять, если Вы проигнорируете очевидное. Пообщайтесь с близкими, соседями. У нас нет поколений, которым бы посчастливилось избежать войны. Тот, кто это пережил на самом деле
    скажет Вам правду. Когда рядом рвутся снаряды, человек с остатками здравого ума не будет готовить себе какао. По возможности он действительно зароется в землю.

  3. Zet

    хорошо. скажу то что немного смущает приготовка какао во время обстрела, но тем не менее это оставляет какой-то намек на то, что война это дело временное, а семья, и отношения в ней самое что ни на есть постоянное. Какао – это символ уюта, домашнего тепла.
    А насчет войны, скажем что это явление есть неотъемлемая составляющая человеческого существования. Без войны нет прогресса и науки, увы.
    Творческих успехов и вдохновения, с уважением

  4. artPain

    Спасибо! Честно говоря “Ангел…” мне не очень нравиться. Слишком пафосно звучит. Писалось это довольно давно, так что сейчас отношение несколько иное. Но всё же довольно неплохо.

  5. artPain

    Здраствуйте! Наверное правда, с какао я действительно немного дал лиху, но почему то с самого начала в уме был именно этот образ и я решил ничего не менять. Ещё раз спасибо и удачи вам!

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.