И еще жив во мне предутренний сон,
еще жив, не забывается,
ведь это действительно – я, но вскоре я иcчезну,
меня заменят: рабочий день, и кофе, и имя мое,
и известия, приходящие из внешнего извне.
Х. Кортасар. “Возвращение к себе”
Мне снилось – я пожал чью-то руку, и рука эта стала моей, а моя – превратилась в чужую. Получалось, что я жму руку человеку, которым вот только что был, но теперь быть им перестал.
Я взглянул в глаза, тому, кто был недавно мною (или наоборот) – его глаза застыли под решеткой ресниц, но он цеплялся за мир своим взглядом.
И вот я снова – он, тот, которым был до рукопожатия. Стою, улыбаюсь, разворачи-ваюсь и ухожу. По лужам текут облака.
Какой причудливый сон…
Мне снилось, что я лежу на диване, а за окном, на уровне форточки свешивается чья-то волосатая нога и большой палец этой ноги периодически скребет по стеклу. Я встаю с дивана, прохожу сквозь рой пыли, которая, кружится в пространстве, беззвучно обволакивает мебель, оседает на половик, чтобы снова взлететь, когда ее потревожат, и вижу за окном сконфуженную гримасу многоглазой пятиэтажки напротив. Нога куда-то подевалась.
Мне приснилось, что наступила зима, а валенки, в которых я хожу, прохудились и мне не в чем было выйти на улицу. Ночью я беру затупившийся кухонный нож, босиком выхожу с ним во двор. В свете фонарей снежинки выкручивают свое посадочное па. С ножом в руках я иду по тропинке и чувствую кожей холод неумолимой победы. Мои бро-ви весело подпрыгивают, а губы сходятся в треугольной улыбке. Я захожу за угол, при-слушиваюсь – где-то высоко, над крышами домов устало повизгивает ветер; невдалеке кто-то кряхтит и покашливает, я слышу шум приближающихся шагов. Тогда я начинаю громко хохотать и с ожесточением пытаюсь заточить нож о кирпичи.
Мне снилось – я еду в автобусе, зеваю, чтобы скоротать время, наблюдаю, как за окном мельтешат какие-то люди, мельтешат, исчезают, снова появляются, но уже не для меня – для других — и неожиданно вижу себя в таком же автобусе. Тот другой я тоже зе-ваю, чтобы скоротать время наблюдаю, как за окном мельтешат какие-то люди, исчезают, снова появляются, но уже не для меня…
Какой глупый сон…
Мне приснилась свадьба – знакомые, родственники, родственники знакомых и я хожу между ними – здороваюсь, с крепко натянутой улыбкой пожимаю им руки, переки-дываюсь парой вымученных фраз, вяло целую вялых, незнакомых мне женщин. Иду дальше, вижу свою невесту и моментально понимаю, что свадьбы не будет, потому-что из-под белой, кружевной фаты на меня смотрят три светящихся глаза.
Мне снилось, что я стар и немощен и от мысли об этом – старею. Мне снилось, что пепельная седина моих глаз блекнет, когда на нее попадает солнечный свет и, что мои де-ти, мои внуки, превратились в незнакомых мне людей. Я сижу в своей комнатушке, курю мятые папиросы, а когда выхожу, чтобы поесть или умыться – мне снисходительно улы-баются, добродушно похлопывают меня по плечу, а я киваю головой, по принципу дере-вянного болванчика и пытаюсь изречь очередную нелепую мудрость.
Мне снилось — этот сон до того мне осточертел, что я захотел проснуться. И когда я попытался приоткрыть глаза, то не смог этого сделать, потому-что они были открыты.
