ЖИЗНЬ , ПОЧТИ УГАДАННАЯ МАКСИМОМ ГОРЬКИМ .

Неподалеку от Севастополя — посёлок городского типа Кача . И в самом центре этого посёлка , — старинное здание . У входа — мемориальная доска:

«Здесь с 1910 по 1941 г. Помещалась первая в России Качинская школа летчиков , в которой воспитано несколько поколений военных летчиков — героических защитников нашей Родины » .

А чуть дальше — сквер Героев . Перед входом — обелиск .
От обелиска берет свое начало аллея Героев с установ¬ленными скульптурными бюста¬ми летчиков — Героев Советскoгo Союза и дважды Героев , питомцев Качинекого училища лётчиков … Среди них есть бюст , ставший сейчас памятником Анатолию Ивановичу Нефедову …
И я хочу рассказать , хоть кратко , о славном жизненном пути этого человека .

Если в московской библиотеке , которую когда-то называли
« Ленинкой » , взять журнал « Октябрьские всходы » №14 за 1928 год , то на обложке увидишь известного всем человека — Алексея Максимовича Горького . Он обнимает , подстриженного « под Котовского » , белобрысого мальчишку. Это харьковский пионер Толя Нефедов .
А если полистать страницы , можно узнать о примечательном разговоре , который произошел между писателем и мальчиком :

ГОРЬКИЙ : Кем думаешь быть ?
ТОЛЯ : Лётчиком !
ГОРЬКИЙ : Одобряю выбор . Будешь лётчиком-героем …

Это ж надо , сразу же героем !

« А как же было на самом деле ? — заинтересовался я . – Надо искать очевидцев » …

Первый очевидец оказался у меня под боком и имя ему – Борис Шейнин .
— Борис , ты случайно не знаешь , — показал ему ксерокопированную обложку журнала , — Анатолия Нефедова ? Ему ещё бюст в аллее героев в Каче ?
— Так это – Толька ! Я с ним знаком не случайно , мы с ним были близкие друзья . Тебе нужны доказательства ? Смотри сюда …
И показывает мне фото , где обнявшись стоят двое – Толя Нефедов и мой друг Боречка Шейнин.
— Толя скончался , но я переписываюсь с его вдовой … Дать адрес ?
— Спрашиваешь ещё !..

И я написал письмо Вере Яковлевне Нефедовой , и завязалась переписка …
Дальнейшее описано по материалам и документам , присланных мне Верой Яковлевной и воспоминаниям моего друга …

Из старой – престарой харьковской газеты , настолько пожелтевшей от времени , что и строчки невозможно разобрать Её прислала мне , — точнее , эту вырезку , где нет даже числа и названия , Вера Яковлевна Нефедова . И в той , неизвестной мне газете , репортаж с места событий , более обширный , чем в журнале
« Октябрьские всходы » . Написан он З. Биленко . Не мудрствуя лукаво , извлечем из него всё , что касается героя моего очерка .

«…Едва успеваем записывать самое важное из того , что про¬исходит на перроне. А я еще не спускаю глаз с мальчика в белой рубашке с красным галстуком. Оказывается, это ученик 34-й трудовой школы г. Харькова Толя Нефедов , который должен приветствовать Горького от имени всех пионеров и школьников…
Пока мы вслед за Алексеем Максимовичем проталкиваемся к трибуне , спрашиваю у Толи , о чем он будет говорить?
— Я всю ночь учил, а утром повторил . Мама проверила:
знаю наизусть — какие произведения Максима Горького мы
читаем , и какие оценки у нас по литературе , и что сделали
пионеры Харькова в честь приезда Горького Алексея Максимовича.
Бодрая уверенность пионе¬ра успокоила меня , и я пошел следом за ним , примостился на трибуне , чтобы записать Толино выступление
… Председательствующий торжественно объявил:
— От пионеров и школьников Харькова слово предоставляется товарищу Нефедову Анатолию …
Толя был просто ошеломлен , как его представили , у него тут же вылетело из головы все , что он учил ночью и повторял утром . А фотокорреспондентам и операторам и дела нет до того , что творится на душе у мальчика , они суетятся вокруг трибуны , чтобы «лучше» поймать неповторимый кадр: возле высокого гостя маленький пионер ! И в это мгновение Горький поднял руку:
— Подождите минуточку , — обнял Толю и , поцеловав его ,
сказал :
— Теперь , снимайте , вот так , вместе с ним .
Слова Горького, прикосновение его ласковой руки немно¬го успокоили мальчика, но вместо заученной речи он смог только сказать:
— Дорогой товарищ Горький ! Все пионеры Харькова
очень просят : не уезжайте больше за границу ,
оставайтесь жить в нашем городе , мы очень любим вас .
Алексей Максимович улыбнулся и беспомощно развёл руками …
— А кем ты хочешь быть , когда вырастешь? — неожиданно спросил Горький,
И Толя открыл свою заветную мечту — стать летчиком . Рассказал, как со своими друзьями-авиамоделистами бегает на аэродром смотреть на самолеты , так красиво взмывающие в высокое небо…
— Молодец , Анатолий , — своим густым басом сказал
Алексей Максимович , обняв за плечи пионера , — наша
Родина — страна героев, ей нужны смелые, отважные люди…»

Понимал ли мальчишка Толя Нефедов значение этой встречи? Понимал. Вся его сознательная жизнь прошла под знаком знакомства с Максимом Горьким. В школьных дневниках ломающимся мальчишеским почерком записано:

« Читал «Мать» и плакал. Мне нравится образ Павла Власова, который смело идет в бой против врагов и
« Когда человек , любит подвиги, он всегда умеет их сделать…»-

Можно улыбнуться , прочитав эти. наивные строки , по которым надо было бы пройтись редакторским карандашом , но мы-то знаем сейчас: каждая строчка в школьном дневнике, каждая занятая оправдана жизнью…

Вера Яковлевна Нефедова сообщает мне в своём письме :

« Толя окончил Харьковский аэроклуб в 1934 году и по комсомольской путевке был направлен в авиационное училище, а по окончании его — не Балтику. За геройские дела проявленные в борьбе с белофиннами , а 1940 году Анатолию Ивановичу Нефедову было присвоено звание Героя Советского Союза.
Начало Великой Отечественной войны мы встретили в Петергофе , и Анатолий тут же направляется под Таллинн , и участвует в первых боях . Под Таллином его и ранили , но в госпитале он пролежал не долго, еще не вылечившись окончательно ( как он сумел убедить врачей, что здоров , мне непоиятно до сих пор ) был направлен а защиту неба Крыма.
После войны Анатолий Иванович в звании капитана , служил заместителем командира авиаполка .
Помню , в 1948 году прилетелн фотокорреспонденты Яков Рюмкин и Борис Шейнин . Они фотографировали Толю … А вы поинтересуйтесь у Бориса Григорьевича , он. живёт в Севастополе и помнит эту встречу … Ой , да что я вам пишу об этом , — Боря же и дал вам мой адрес …»,

Прерываю чтение письма и обращаюсь к Борису Шейнину :

— Да , — подтвердил , Борис , — помню во всех подробностях , только не Толю Нефедова мы с Яшей должны были фотографировать , а другого Героя Советского Союза … Газета « Правда » поручила своему фотокорру Якову Рюмкину , — я тебе о нём рассказывал , Мишель , заснять командира авиаполка Героя Советского Союза Ивана Степановича Любимова .

Иван Степанович — удивительный человек: осенью 1941 года капитан Любимов сбил шесть вражеских самолетов , но и сам был тяжело ранен , ему ампутировали ногу …
Сейчас мы все знаем подвиге Алексея Маресьева благодаря перу Бориса Полевого , но в годы войны летчик без ноги … такого не представляли ! Но , как бы там ни было , а Иван Любимов воевал и с одной ногой . Больше того , стал Героем Советского Союза …

— Я упросил Яшу , чтобы и меня с собою взял.
Прилетели мы и двумя фотоаппаратами стали : « щёлкать » Ивана Любимова. И тут кто-то подходит сзади и кладёт руку на плечо. Поворачиваюсь и… глазам своим не верю мой друг Толя Нефедов ! Мы с ним познакомились задолго до Великой Отечественной войны , на Балтике ! .. Обрадовались неожиданной встрече, обнялись , и Яков Рюмкин « выстрелил » в нас из своего ФЭДа …
А с семьей Нефедовых наша семья дружна до сих пор…
.
Смотрю на фото давних лет: нa фоне гор — самолеты с красными звездами , и , приблизившись друг к другу ; улыбаются двое друзей — майор Анатолий Нефедов и фотокорресюидент «Красного Флота» Борис Шейнин , прожившие огромнуюю кровавую войну. Молодые, красивые…

Но вернемся вновь к письму Веры Яковлевны :

« В 1949 году Анатолия Ивановича перевели в город Севастополь, где он служил в штабе Черноморского флота . Жили мы тогда на улице Ленина , 3 2.
В ноябре 1951 года Анатолия Ивановича переводят на Север. Демобилизонался в 1962 году в звании полковника . Не хотел уходить с военной службы , но открылись старые раны … Скончался Анатолий Иванович в 1973 году … ».

Таков , коротко , жизненный путь Анатолия Нефедова , бюст которого установлен на севастопольской земле , в поселке Кача , такова героическая судьба военного лётчика , угаданная пролетарским писателем Максимом Горьким .

Давным-давно написаны эти строки , и опубликованы давным-давно , и я сегодня не считаю Максима Горького « пролетарским писателем » , — он намного глубже этого определения , так и на жизненные пути Анатолия Нефедова и его друга Бориса Шейнина не были выстланы ковровой дорожкой … И мои заметки – штрих к их нестандартным биографиям .