Они сидели на крыше одного заброшенного дома в Старом городе и молча болтали ногами над улицей, тускло мерцавшей отблесками фонарей в лужах там, внизу. Молча, кстати, не значит, что ничего не происходило. На самом деле они спорили так, что только искры не летели — они никак не могли сойтись кое в чём и ни один не хотел уступать. Впрочем, даже если бы они обсуждали это вслух, вряд ли случайный свидетель понял бы хоть что-нибудь. Спор звучал приблизительно так:
— А я говорю, что лаванда и лунный свет будут в самый раз!! — возмущалась она.
Он возражал:
— Милая, лаванда и лунный свет — это всё равно что маринованные огурчики со взбитыми сливками.. Давай заменим лаванду на ром и облака на закате — те, винно-красные, помнишь? Тогда ещё, может быть, что-нибудь и получится. А так.. Нет, ну нельзя же в самом деле, дарить людям такое банальное..
— А по-моему, оно вовсе не банальное! — кипятилась она. — Нет, ну, раз уже тебе так не нравятся мои идеи, почему мы до сих пор собираем «спаслания» вместе, объясни мне, глупой, пожалуйста!..
— Ну вот, ты так раскричалась, что скоро нас услышат и тогда придётся искать другую крышу, ты же знаешь.. А времени до рассвета, между прочим, вовсе не так уж и много.. Давай попробуем вот что: ты составишь этот.. — он слегка поморщился, — ну, твой с лавандой и лунным светом.. и пошлёшь его сама, кому захочешь. А следующий мы составим вместе, ладно?
Она вздохнула и кивнула с шутливо-обречённым видом:
— Угу, согласна. Давай попробуем. Только не отвлекай меня сейчас минутку, ладно? Что-то мне подсказывает, что лунный свет с лавандой, не смотря на банальность (уничтожающий взгляд) получатся наславу, если добавить.. — и она забормотала себе под нос что-то мало вразумительное вроде «лунный свет на кленовых листьях в начале осени.. сушёная лаванда на полке с любимыми книгами.. капли дождя на стекле…»
Он провожал взглядом нежно-сиреневое с малиновой окантовкой (луна сегодня была просто волшебная какая-то — они чувствовали заранее приближение необычной ночи, но что она окажется такой завораживающе красивой — да ещё в городе — даже они не думали..) облако и, казалось, не слушал её бормотание.
Она на секунду задумалась, потом спросила:
— Как ты думаешь, вот так будет ничего?.. Проверь на всякий случай, ладно?
Он ухмыльнулся, взял её узкую ладонь в свою и зажмурился. C минуту оба молчали, потом он внезапно расхохотался:
— Ага, значит, сразу сказать нельзя было, что ты собираешься туда добавить кроме банальных лаванды с лунным светом, да? Ты хитрюга!..
Она расхохоталась следом, потом шаловливо лизнула его в ухо:
— Вот видишь, а ты не верил, что получится что-нибудь толковое!.. Ладно, давай лучше выберем, кому это послать. А то долго я образ тоже не удержу — по-крайней мере, таким, какой он сейчас — ну, ты знаешь..
Он кивнул.
— Давай вон туда — видишь, где открыто окно и бледно-жёлтые занавески, а на подоконнике лежит апельсин?..
Она поискала глазами:
— Вон там, в мансарде?
— Ну да! Давай?
— Угу, согласна.
Они посмотрели друг другу в глаза, настраиваясь на общую волну, потом взялись за руки и одновременно посмотрели на выбранное окно. Казалось, ничего не происходило. Через пару минут она глубоко вздохнула и сказала:
— Кажется, получилось. Как ты думаешь?
— По-моему, тоже. Правда, сказать по правде, я бы всё-таки заменил черепицу на замшелый кленовый ствол — по сюжету подходило больше, мне кажется..
Она фыркнула.
— Отлично, давай теперь ты придумываешь, а я критикую. Надо же мне взять реванш, милый, тебе не кажется?
Он поймал её взгляд и нежно поцеловал в левую бровь (любимую, между прочим):
— Да, солнце, конечно. Я, как обычно, был не прав. Хотя всё равно чертовски жаль, что мы потом не сможем узнать у адресата, как ему понравился твой сюжет.. Жаль, правда ведь?
— Угу, — протянула она. — А теперь хватит отвлекать меня разговорами — твоя очередь! — она хитро улыбнулась.
***
Наверное, они оба бы не вспомнили, кому первому пришло в голову идея про «спаслания». Просто в один прекрасный вечер они было тут как тут и они чуть ли не до рассвета сидели на подоконнике, запивали лунный свет густым и ароматным вином и рассылал… хм, как бы по-другому объяснить «спаслания»?.. Слово, понятное дело, было взято, из их любимого «Винни-Пуха», а вот сама идея.. была чем-то похожим на мысленные коллажи из образов, ощущений, запахов, красок и переживаний.. Всё это складывалось в причудливый узор, «упаковывалось» и «отсылалось» кому вздумается. Это было похоже на открытки или воздушные поцелуи — а может, и на то, и на другое и ещё на множество других вещей.
Они никогда никому не рассказывали о «спасланиях» — это был их маленький общий секрет.
Иногда, сидя в каком-нибудь кафе вечером, после работы, они в обнимку наблюдали за людьми, затем, переглянувшись, выбирали кого-нибудь и «посылали» ему — или ей — свежесоставленное спаслание. Иногда им просто хотелось передать кому-нибудь частичку своего счастья, своей любви к друг другу и ко всему миру.. или просто поделиться драгоценным орнаментом вечерних наблюдений, рисунком настроения..
Поначалу они не были уверены в том, что «адресаты» действительно получают то, что было задумало. Но однажды…
Впрочем, об этом следует рассказать отдельно.
Это было в одном из их любимых кабачков в Старом городе, поздно вечером, когда она уже иногда украдкой зевала и раздумывала над тем, не пора ли им потихоньку домой — но было ужасно лениво и слишком уютно, чтобы куда-то идти. Поэтому они сидели, наблюдали за людьми за соседними столиками и переговаривались — как они умели, без слов.
— Смотри, — прошептала она ему на ухо. — Вон там, у барной стойки, видишь? Давай кинем ему что-нибудь забавное? Нельзя же быть таким серьёзным в пятничный вечер, правда ведь?
Он кивнул.
— А что именно, у тебя уже есть идея?
Она хитро улыбнулась:
— Угу, вот смотри… (остальное она прошептала ему на ухо, при этом старательно распушив ворох ассоциаций, образов и ароматов..)
Он вскинул брови:
— Хм, а если он поймёт это всерьёз?..
Она помотала головой:
— Ну что ты!.. Да и потом.. откуда мы знаем, в какой комплектации он это получит?..
— Что ж, пробуем..
Они составили полупрозрачное, шутливое «спаслание» из солнечных зайчиков, и апельсинового сока, и утренних поцелуев, и нагретого на солнце песка, и смешного мажорного этюда на клавесине, и.. чего там только не было.. Отослав всё это, они сделали вид, что заняты собой настолько, что у них и в мыслях нет смотреть на «адресата» у барной стойки — какое там!..
Они уже собирались уходить, когда он подошёл к их столику и, тактично подождав окончания поцелуя, попросил разрешения присесть. Они, понятное, дело, не возражали.
— Простите за нескромный вопрос.. но — почему именно мне? — спросил он, смущённо ероша рыжеватую прядь волос, свисавшую на лоб.
Они переглянулись:
— Вы.. получили?
Он рассмеялся:
— Ещё как получил! Правда, не сразу понял, что это от вас, но потом догадался. А содержание было просто великолепное! Столько изящества, столько вкуса!.. Спасибо! Давно не получал таких приятных посланий.
Они оба в недоумении посмотрели на него и он буквально прочёл вопрос с их губ:
— Откуда я знаю? О, не могу же я раскрывать все свои маленькие секреты, разве не так? Могу вас успокоить, сказав, что искусством посланий мало кто владеет, и ещё меньше — так виртуозно, как вы! Так что не пугайтесь, пожалуйста, — то, что об этом знаю я, вовсе не значит, что секрет посланий был напечатал с сегодняшнем номере «Ежедневника».. Просто я.. из вашей Стаи, если вы понимаете. Так уж получилось.
Они расплылись в улыбке. Одной на двоих, как они умели.
— О, какой приятный сюрприз! Не ожидали увидеть здесь кого-нибудь из «наших»..
Он улыбнулся.
Потом они заказали ещё вина и долго болтали о том, о сём — без слов. Для остальных посетителей они выглядели, наверное, весьма странно — тройца, безмолвно обменивающаяся взглядами и попивающая дорогое вино. Впрочем, возможно, что на них и не слишком обращали внимание. Те, что из Стаи умеют быть незаметными.
К утру они разослали целый букет посланий — собранных с соавторстве с «адресатом», затем попрощались и оправились по домам.
И с этого вечера они знали, что «спаслания» получаются такими же, какими их отправишь.. Если, конечно, ждать их..
