По улице длинной вдоль длинных домов
Трамвай шел усталый и длинный…
На этот трамвай равнодушно, без слов
Смотрели пустые витрины.

Пустые глаза безучастных витрин
Прохожих в себе отражали.
Унылые двери в пустой магазин
Угрюмых людей провожали.

Трамвай как обычно по рельсам стучал
Размеренно, буднично, чинно.
А в этом трамвае привычно скучал
Один одинокий мужчина.

Мужчина невзрачный в потертом пальто
Подмышкою сверток в газете.
Как видно и в жизни чего-то не то…
И мысли как видно — не эти…

Обычные будни обычного дня
(мы их называем рутиной)
И дернул же черт в это время меня
Присесть рядом с этим мужчиной.

А воздух в трамвае не то, что в лесу…
И вот в носу что-то запело…
Короче, слегка защвербило в носу
И… чхнул я на всё это дело!

Сосед повернулся ко мне и сказал
С выдохом: «Будьте здоровы!»
О! Очень давно уже не осязал
Я аромата такого!

Я не силен в парфюмерии, кстати,
Но даю честное слово,
Что без труда опознал в аромате
Запах родного тройного.

Разговорился сосед, спасу нет.
(я знаю давно эти штучки)
И попросил между делом сосед
Трёшку! До первой получки.

Не благородства какого-то для
На голову явно хромая,
Занял ему я свои три рубля
И вышел тотчас из трамвая.

Три месяца минуло с этого дня.
Я весь изошелся страдая.
Мне жалко до боли свои три рубля.
Особенно сидя в трамвае.

Как съезжу в трамвае — в коленях мандраж
И слабость всего организма.
С Уральские горы — четвертый этаж.
А пятый — как пик Коммунизма!

Дошел я до ручки как старый ишак.
Стал дряхлым, как дедушкин паспорт.
Тогда я предпринял решительный шаг,
Начхав на общественный транспорт.

Пешком на работу! С работы — бегом!
Аллюр три креста в Киев к тетке.
Любая машина мне стала врагом…
И только мелькают подмётки…

И вот уже бицепсы выпуклись дужкой.
И пульс… и дыханье такое…
И грудь стала семьдесят восемь. С напружкой.
И талия — метр. В покое.
……..
Друзья! Не бойтесь веса лишнего лишиться!
Чешите от инфаркта бег любя!
А, если трудно все-таки решиться,
Займите мне в трамвае три рубля!