Загрызу!

Вот и первый новогодний подарок… От бывшего отчима. Что-то рано. И не принес, а прислал… Ничего. Диня на него во многом обижен, но не смертельно, особенно сейчас.
Прочь пакет. Диня очень долго не может поверить глазам. Но все-таки убедился, что это колба, и в ней шевелится зелененький монстрик. Монстрик кругленький, у него четыре пятипалых лапки, хвост, темные полоски на спинке, выпученные глазки, ушки на макушке, треугольные, и розовый язычок. Кожа не бугристая, а гладкая, но явно не скользкая. Диня ошалело вертит колбу. Это подарок-чудо! Точно такой, о каких мечтаешь перед сном! Взрыв эмоций. Диня понесся с колбой к маме.
– О-о-о!!! Живой! Шевелится! Где Стас ТАКОЕ откопал?!
Монстрик взглянул на молодую, симпатичную маму Алису, и сразу сильнее забил лапками по стеклу, и запищал!
Диня показал маме открытку: «Счастливого Нового года! Хотел подарить вам щенка, но этот зверек забавнее. Его зовут Чух. С любовью, Станислав Ивушкин».
– Ох уж этот человек… Хоть бы написал, чем это чудо кормить… Сейчас выпустим его, – сказала Алиса. – Смотри, ни клыков, ни когтей, ни жала. Отличный домашний любимец.
– А вдруг он весь ядовитый? Ведь бывают ядовитые жабы!
– Стасик тяжелый человек, но ядовитого друга не подарил бы.
Она ловко отбила у колбы горлышко и – раз, два! – вытащила монстрика. Чух мгновенно перепрыгнул Дине на руки.
– Ну что ж… Муж из Стасика никакой, а Дед Мороз – хоть куда, – решила Алиса.

***
Сны Диньки – сплошные триллеры, мальчик то и дело просыпается, но в его комнате – полный ночной покой. Чух поспал, открыл глазки, но тихо лежит на большой диванной подушке, лишь еле покачивается с боку на бок, кругленький, радостно-зеленый, весь-весь такой, каким надо быть подарку. На него нежно светят огромные электронные часы, и поэтому от его упругого тела исходит сияние. И оказывается, он наблюдает за Диней, сторожит его сон. Вот мальчик успокоился, заснул поглубже. Монстрик закрыл глаза и всхрапнул. А потом бесшумно задвигался к двери.
По серой ковровой дорожке в спальню молодой, умной и красивой Алисы. Монстрик передвигается на двух лапах, таща за собой хвост. Ну вот и добрался. И под этой дверью тоже удалось протиснуться.
Монстрик медленно перемещается по одеялу от ног к лицу. Укусил подушку и с удивлением понял – его зубки недостаточно остры. В пальчиках нет когтей, нигде ни одного шипа. Может быть, хоть слюна ядовитая? С тяжелым вздохом Чух натянул одеяло на Алисино лицо и шлепнулся сверху. Сидит и ждет.
Алисе не хватает воздуха. Дрогнула во сне с заглушенным стоном, но одеяло не сдвинулось. Монстрик обхватил ей лапками голову – все, теперь будет задыхаться. Но Алиса даже не проснулась. Она рукой резко сдернула с лица и монстрика, и одеяло. Чуть-чуть поворочалась, но спит крепче прежнего. Монстрик плюнул ей на руку. Слюна у него оказалась желтой и пахла лимоном. Вряд ли ядовитая. Но Чуху пришла толковая мысль, он стал грызть запястье Алисы, пытаясь добраться до вены или, еще лучше, до артерии. Эх, с этого надо было начать!
Алиса сбросила его с себя. Проснулась, увидела. Ухватила за хвостик, и крепко, Чуху не вырваться. Он бьется и пищит, и ловит взгляд удивленно-жалобно. Но Алиса же видит свою пожеванную руку в лимонной слюне.
– Ах вот какие у тебя повадки!
Держа за хвост, вышла в коридор, а Чух возьми и оставь ей свой хвостик, а сам – фьюить! Мгновенно где-то спрятался, куда-то забился.
– Гаденыш!
***
Диня с большим трудом поверил, что подарочек немножко поохотился на маму. Изводя ее вопросами («А ты его не дразнила? А может, он нечаянно?»), Диня ищет монстрика, заглядывая во все углы: «Цып-цып-цып…».
Алиса звонила Стасу, она отчаянно искала его, но на звонки он не отвечал и дома его не было. Уже пошел к кому-то праздновать. Дед Мороз вонючий, Санта Клаус недоделанный! Алиса сидит на диване, подперев щеку отмытой и забинтованной рукой.
– Где они, где эти две твари?! Ну ладно, зеленая где-то здесь, а где человеческую тварь черти носят?!
Алиса пытается успокоиться. И вдруг увидела! Из-под комода слабенькими струйками шел розовый пар. Ага!
Чух пулей вылетел из-под комода, ринулся к лицу Алисы, вцепился. Диня отрывал ему хвост – вырастает, лапы – вырастают. Но все равно Диня отодрал его от маминого лица и впихнул в клетку, и закрыл.
Алиса облепила нос и щеки пластырями, закутала клетку с монстриком черным платком.
– Стаса нет дома, вот и отлично. Ключики, ключики… Чем я не Снегурочка? А ты не ной! Собирайся! Тебя ждет твоя любимая тетя Таня и вся ее компания…

***
Судя по необычайно восторженным крикам, люди получают от новогодней вечеринки гораздо больше, чем ожидали. Поражены и восхищены!
Алиса и Андрей не знают, в чем дело, они давно отошли от сцены, подмигнув подружке, танцовщице Окси (Оксане), и уединились в полутьме, за еле видимым столиком, отгороженные бархатной шторкой.
– С наступающим! Хорош целоваться! – сказал кто-то, отдернув шторку.
Алиса с Андреем оборачиваются злые, но… глаза расширились, дыхание замерло.
Вот Окси. Блестящий шелк, бело-голубые перья, личико слепит блестками и стразами, а зубки слепят еще сильнее. Взрослая Снежинка. Но какой костюм у человека рядом с ней! О, вся киношная фантастика, как же ты отстала! А вот этот двухметровый сочно-зеленый монстр, вот на него-то стоит посмотреть – душа сожмется. Бархатный, с кошачьими ушками, желтыми глазами, и мощь так и плещет. Хоть стой хоть падай…
– Я переоденусь, быстро! – весело сказала Окси и упорхнула.
К столу подставили третий стул. Монстр сел. Заказал конфет и шампанского.
– Вы не хотите переодеться? – спросил Андрей, поглаживая руку Алисы.
– Мне и так очень удобно, – ответил монстр. На его зеленом лице отражались насыщенные чувства: удовлетворенность, раскрепощенность и приветливость. Алису и Андрея завораживала его мимика.
– Где делают такие костюмы? – аж подался вперед Андрей. – Я такой хочу!
– Не знаю, – ответил монстр. – Мне подарили. К этому костюму очень легко привыкнуть. Это ну… как второе тело.
Вернулась Окси. В золотых шортиках и корсете. Ей принесли еще стул. Как-то так вышло, что все тосты только за встречу. Просто встреча настолько интересная…
Алиса рассказала про самый странный новогодний подарок в ее жизни. Про вредного монстрика Чуха.
– Надеюсь, вы не такой, – шутливо закончила она.
Монстр рассмеялся. В его низком музыкальном смехе можно купаться.
– Я знала, что Стас зол на меня. Но чтобы…
– Злость, – с видом знатока начал монстр, – точно как пожар. Обид, бывает, уже нет, а злость будет. Причины для злости – дровишки, сама злость – огонь. Кончатся дрова, огонь примется за все подряд. И в первую очередь злость сжигает мосты. Она приносит наслаждение. И окутывает всего человека. Его личность – ядрышко, а злость – лава, и если никто, обжигая руки, даже сжигая, рискуя собой, не вынет ядрышко из лавы, оно расплавится.
– Я не хочу ругать Стаса,- после паузы сказал Андрей, – тем более в Новый год… Но Алисе не стоило терпеть его злость, его ядрышко не достойно спасения из лавы. От него всегда пахло гнилью.
– Если ты не хотел его ругать, то кто же тебя заставил? – полушутливо-полунеодобрительно сказала Окси. – Давайте лучше выпьем за Новый год и за нас всех, счастливых!
– Верно, – поддержал ее монстр. – Алиса и Андрей, любите друг друга и ни о чем другом не думайте! Обо всем сейчас же забудьте! Как встретишь новый год – так его и проведешь? Верно? Ну так давайте…

***
Они в широкой аллее у фонаря, позади – снег и тьма, впереди – снег и тьма.
– Спасибо тебе, спасибо! – искренне сказала Алиса монстру и притронулась к его плечу (неужели это НЕ настоящая кожа, НЕ настоящие мускулы?!). Монстр смотрит на нее так, будто вечно хочет это слушать.
– Жаль, некого пугать, – улыбнулся Андрей. – А ведь ты точно насмерть бы запугал!
Монстр дружелюбно кивнул и встал так, чтобы его было получше видно. В нем ничего отталкивающего. Бархатистость, сочный зеленый цвет, яркие, живые, теплые-теплые желтые глаза, острые ушки, ящеричный хвост.
А сейчас этот хвост и спина покрываются мелкими шипами, ногти становятся длиннющими когтями, перламутровыми, но острейшими. Дыхание – густо-розовый горячий пар, плюнул – лимонная слюна пенится и шипит, ну а открыл пасть – зубы белоснежные, и блики – как звезды на остриях, и для этих зубов все на свете – как масло.
Топнул ногой – земля дрожит, обхватил дерево – повернул на 360°. И двумя плевками пригвоздил к земле Андрея.
Схватил за волосы Алису, и, счастливее всех счастливых, открывает пасть, ослепляя и уже почти убивая одним только блеском глаз и зубов. Алиса, пасть, сияющий в ночи перламутр когтей, невероятный визг, розовый язык, кровь…
Окси дотронулась до его плеча:
– Будь добр, оставь мне хоть что-нибудь от Алиски.
Стас сидит на диване в детской комнате, рядом стоят Алиса и Окси.
Стас пришел к бывшей жене, поздравить с Новым годом, вручить подарки. Его затащили, уговорили остаться, а теперь – ноль внимания! Диня живет в компьютере. Вот маньяк! Ему и Новый год нипочем! Компьютер зимой и летом одним цветом! А потом еще пришел новый ухажер Алисы, противный тип Андрей, и какая-то противная подруга Оксана, и вообще все противно… Как новый год встретишь, так его и проведешь… Выходит, круглый год Стас обречен быть злым, как собака? Аж каждая жилка перекручивается от злости… Он размечтался, а сейчас страстно хочется распустить руки…
Но нет… правда… Под новый год чего не бывает… Можно в зеленого монстра превратиться… А может получиться и совсем другое…
Так забавно… Такое совпадение в жизни… Спасибо Новому году, спасибо!
И после полуночи Стас уже не злился. Кричал, смеялся и целовался. А новогодние поцелуи не прошли бесследно…
В общем, Алиса переехала к Андрею, а Окси к Стасу…

0 Comments

  1. elizaveta_polonskaya_

    Весьма забавно, тольо некоторые переходы не очень понравились.
    Например вот этот:
    “Они в широкой аллее у фонаря, позади – снег и тьма, впереди – снег и тьма.”
    Или
    “Стас сидит на диване в детской комнате, рядом стоят Алиса и Окси.”
    Они слишком обрывистые, что ли. Или репортажные. Не для художественной прозы.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.