Mishail Rubinshtein
Расплескался прохладою август —
Шаловливый парнишка босой
И ладони колючие кактус
Умывает жемчужной росой.
И от свежести утренней птахи,
Не поймёшь,что поют вразнобой.
Я гуляю в короткой рубахе,
По аллеям в черте городской.
Я гуляю в тенистой аллее.
Ветки пальм наклонились шатром,
Вижу,травка ещё зеленеет
И цветы расстелились ковром.
Замечаю,кончается лето,
Солнце раньше уходит в постель.
Духота отступила,и это —
Предосенней поры канитель.
У т р о
Mishail Rubinshtein
Лес.Туман.На лапах ели
Капли крупные росы
Бриллиантами висели.
Эти капли захотели —
И без всякой канители,
Вмиг сорвавшись,улетели
В никуда.В тар-та-ра-ры.
Где-то птица прокричала
На гортанном языке.
Солнце просыпаться стало
И для самого начала
Зорьку впереди послало,
Чтоб деревья освещала,
Да видна тропинка стала
И вблизи, и вдалеке.
Что-то плюхнулось в речушке,
По воде пошли круги.
Может,резвые лягушки
Сполоснуть решили ушки?
Иль ползучие ракушки
Выбросили раскладушки?
Цапля,может быть, старушка
Поднялась не с той ноги?
Шумно вынырнула рыбка,
Похваляясь чешуёй.
Камыши, качаясь зыбко,
В тростнике таят улыбку,
Прикрываясь их листвой.
Ветерок лесную свежесть,
Как подарки, раздаёт.
Я под ним стою и нежусь.
Утро. Утро настаёт.
И Ю Н Ь
Mishail Rubinshtein
Сарафанный июнь разноцветьем оделся по моде.
Стаи бабочек танцем в полях над цветами снуют.
Изумрудом окутались грядки в чужом огороде,
Облака в поднебесье куда-то по ветру плывут.
Я простился с весной,раскрываю ладони для лета,
Оставляю следы,что стирает волна на песке.
Я у моря брожу и читаю стихи до рассвета,
Как под утренним солнцем смеётся роса в стебельке.
А июнь хорошеет:согрелась,запахла земличка,
Хор кузнечиков песни со струнным оркестром поёт…
Вон, смотри,как на свадьбе,зарделась невеста-клубничка,
Словно для поцелуя — так и просится в рот.
