Альтернативная Библия.
( начало «Вечно живущий»)
Предисловие.
Уважаемые читатели и коллеги писатели. Я начинаю выкладывать в «Новых произведениях» части моей четвертой книги «Мир без Бога». Полное название всей книги «Альтернативная Библия».
Первая часть называется «Вечно живущий», вторая «Боги не отбрасывают тени», третья «Путь Бога». Предполагается и пятая, заключительная часть.
Все эти части можно найти на моей странице на данном портале.
Эти книги в стиле историко-философского фэнтези. Речь идет о человеке, познавшем горе и боль на земле, и обвинившем во всем Создателя. После смерти его душа попадает к Творцу. И тот предлагает провести что-то вроде виртуального эксперимента, то есть самому стать альтернативным Богом. После этого, с новым богом Звениславом происходит множество невероятных событий. Он все ищет, как можно дать счастье людям, избежать ошибок.
В первой части действие происходит своеобразном раю, который на самом деле ближе к Чистилищу, поскольку души еще окончательно не определились с выбором. Во второй части «Боги не отбрасывают тени», Звенислав становится владыкой ада.
В третьей части «Путь Бога», он снова на земле, и, наконец, пред вами четвертая часть.
За это время меняется сам Звенислав, да и не только он, но и сам Творец. Меняются некоторые люди. Другие же остаются прежними.
Если кто-то захочет прочитать все полностью – милости прошу на мою страницу. С кусками же произведения можно познакомится здесь.
С уважением, автор, Злата Рапова
Часть I V.
Мир без Бога.
№ 8.
***
Первым ощущением Рэма была страшная боль в голове. Он пошевелился и открыл глаза. Но светлее от этого не стало. Вокруг был полный мрак. Он лежал на чем-то холодном, со связанными руками. С трудом пошевелившись, Рэм оперся о каменную стену и тут же ему за шиворот скатилась ледяная капля . «Я где-то в глубоком подземелье» — догадался он, пытаясь вспомнить, что его так поразило перед тем, как его захватили в плен. Голова кружилась, но он упорно пытался восстановить ход событий. Так, они одержали победу на безымянной реке, потом вернулись в лагерь. Все перепились, и ему самому пришлось делать обход строящейся крепости. И тут … Что же это было? Его ударили по голове. А перед этим? … Ах, да! Лицо. Знакомое как свое собственное отражение. Брат! Моментально сообразил Рэм. Кто же еще мог быть так похож на него. Но зачем он меня похитил? Мы с ним не виделись с глубокого детства, но можно предположить, что его брат-близнец должен сейчас выглядеть в точности, как сам Рэм.
Во рту пересохло, и Рэм закричал в черную пустоту, не очень надеясь на ответ: «Эй, кто-нибудь!» К его удивлению, вскоре послышались шаги, загремели ключи, и в глаза ударил свет от факела. Его, не церемонясь, схватили за шиворот и потащили, подхватив и за ноги. Рэм не стал отбиваться. Тем более это было глупо со связанными руками. Напротив, он надеялся, что все сейчас проясниться.
Так и вышло. Его втащили в большое помещение. И мужской голос произнес: «Оставьте нас».
«Да, Государь» — тюремщики моментально ретировались, и Рэм смог лицезреть своего брата Ромула во всей его царственной красе. Пока Рэм валялся на соломе, Ромул развалился в деревянном кресле, обитом чем-то мягким. На нем был роскошный плащ, опушенный мехом зверя, названия которому Рэм не знал.
Ромул молча разглядывал брата. Рэм тоже предпочитал хранить молчание, ожидая первой реплики со стороны похитителя. И Ромул не выдержал: «Вот и встретились, брат! Давно ты пропал. Я думал, тебя дикие звери загрызли.»
«Разве так приветствуют родного брата после долгой разлуки?» — разлепил губы Рэм.
«Ты прав. Не так. Мне следовало броситься тебе в объятия и расцеловать со слезами.» — спокойно ответил Ромул, усаживаясь поудобнее: «Но вот только проблема в том, что слишком поздно я обрел тебя снова, мой незабвенный брат. Не ты был моим другом в детских играх. Ты хоть помнишь волчицу, нашу мать?»
«Она не была нашей матерью!» — воскликнул Рэм: «Я помню нашу настоящую маму. Она была человеческой женщиной!»
«Никогда этого не повторяй.» — глаза Ромула грозно сверкнули: «Меня чтут в том городе, который я строю, как сына волчицы. Мне поклоняются. … И тут я узнаю, что моя копия тоже строит город. Начинаются сплетни. На меня поглядывают косо и думают, не переметнуться ли к тебе. Потому что, ничего не скажешь, славную ты заложил цитадель в кольце гор»
«Неужели ты позавидовал, брат?» — поразился Рэм: «Да что с тобой? Разве мы враги? Видишь, мы даже одинаково мыслим и оба решили построить город. Разве виноват я, что в детстве нас разлучили? Но в нас одна кровь. Давай править вместе. Люди найдут приют за нашими стенами. И мы построим огромную империю и защитим себя от всех посягательств.»
«Правитель должен быть только один. Если бы ты еще не так походил на меня! Нас будут путать. Мне не нужен такой конкурент…. А потом, кто тебя знает, зарежешь меня и будешь править единолично.» — сказал Ромул.
«Я не убью брата. Да и зачем? Откуда у тебя вообще такие мысли? Развяжи меня, наконец!» — возмутился Рэм.
«Я тебя развяжу. – Глаза Ромула зловеще блеснули, — Развяжу, но при одном условии.»
***
Бывший рыбак, а ныне Бог нового мира, пригласил всю четверку не в старую башню, а в свои королевские покои. Теперь он нисколько не напоминал ни скрюченного отчаявшегося рыбака в «Лукоморье», ни доброго старика – вождя заговорщиков. Перед ними был сильный немолодой мужчина, высокого роста, в железных латах с царственной походкой и взглядом.
Они проехали через тройные ворота огромного, стоящего на скале, замка. Внутри замка помещался дворец, оснащенный всеми возможными в средние века удобствами. В окна были вставлены стекла, хоть и мелкие, но прочно сидевшие в рамах. Все щели прекрасно законопачены. И тут не было сквозняков, так характерных для древних замков. Полы покрывали не циновки, а настоящие ковры. На стенах висели гобелены, изображавшие рыцарские баталии.
Они прошли через несколько комнат, и оказались в довольно просторном помещении, где стояли приземистые диваны, круглый полированный стол. В шкафу блестела золотом посуда.
Боги расселись на диванах, и удивленный Звенислав тут же поинтересовался: «А в каком веке ты жил когда-то, почтенный?… Кстати, мы ведь с тобой так и не познакомились. Имени твоего я тогда не спросил.» Бог только хмыкнул в бороду: мол, тогда тебе не было дело до имени простого рыбака, а теперь зовут меня Звенард Гордый. И он с вызовом посмотрел на четверку Богов, но потом все же смутился и счел нужным пояснить: «Имя я себя взял в честь тебя, Звенислав, но не копируя. А прозвище здесь мне уже за дела мои дали»
«Вот как раз и расскажи нам о своих делах» — вмешался Утренний свет: «И, кстати, ты так и не ответил на вопрос Звенислава, в каком веке жил и откуда ты, простой рыбак, знаешь все тонкости дворцовой жизни?»
«Что ж, гости дорогие, рассказать, расскажу. Да только позвольте сначала угостить вас всем, что имею. А то на пустой желудок почетных гостей рассказами не потчуют. Да и с дочкой своей познакомлю» Он дернул за шнур, и где-то вдалеке зазвенел колокольчик. Сначала появился солидный дворецкий. Учтиво поклонился, выяснил, на сколько персон подавать обед и что гости хотели бы пожелать особо. Проголодавшиеся Боги претензий не предъявляли и готовы были есть все, что дадут. Поэтому вскоре на столе появились различные напитки, а потом блюдо сменяло другое с поразительной быстротой. Боги и сами не заметили, что уминают все яства как проголодавшиеся крестьяне. И лишь когда подали десерт, и все умиротворенно развалились на диванчиках, в дверях скромно появилась девушка удивительной красоты. Гордый отец встал и подвел ее за руку к гостям. Она поклонилась им, потупив глаза, а потом, украдкой взглянув на Звенислава, сделала попытку поцеловать ему руку. Но тот сам расцеловал девушку в обе щеки, от чего она зарделась, и усадил рядом на диванчике. Все остальные не поскупились на комплименты, и хозяин дома, наконец, начал рассказ.
***
«Что же это? Какое условие?» — с замиранием сердца спросил Рэм, чувствуя недоброе.
«Ты будешь моим двойником». — Отрубил брат.
«Как?» — поразился Рэм: «Все же знают, что нас двое братьев… Мне и дракон говорил.»
«Ах, дракон! Ты и с драконом успел подружиться?!!!» — Казалось, Ромул был вне себя от ярости: «Так вот мы всем скажем, что дракон тебя съел. Я ведь все равно тебя отсюда просто так не выпущу.»
«Но зачем тебе двойник?» — не уставал удивляться Рэм.
«Как же? Во-первых, я не могу везде успевать. А мне теперь два города достраивать надо, чтобы они, как ты верно заметил, слились в одну империю. Кроме того, ты будешь заменять меня на каком-нибудь опасном мероприятии. На войне, например.»
Рэм не мог не усмехнуться: «Ну, а если меня убьют на войне, брат? Что тогда?»
«Не беспокойся. Я воскресну. Если ты это имеешь в виду. И тогда стану еще более великим и уважаемым.» — оскалил зубы Ромул.
«А если ты будешь одновременно в двух местах, тоже ведь никто не поверит. Все поймут, что этого не может быть.» — цеплялся за соломинку Рэм.
«Это тоже не проблема. Скажу, что владею великими колдовскими силами. Меня будут бояться.»
«Все-то ты продумал.» — угрюмо заметил Рэм: «Ну, если я не соглашусь, я уже понял, мне не жить. Но, допустим, я соглашусь. А потом тут же нарушу клятву. И всем скажу, что я – это я.»
«Не беспокойся. Я и об этом позаботился.» — зловеще засмеялся брат: «Твое растерзанное тело покажут всем твоим людям. Оно будет иметь вид человека, которым пообедал дракон, но все же что-то будет, по чему тебя можно будет опознать. Например, кулон на шее, который висит у тебя с младенчества. У меня, кстати, такай же. Только там мое имя. ..А остальное – лицо будет обглодано, а волосы похожие на твои, твой рост и какие-нибудь еще детали. Что скажешь, достаточно, чтобы твои люди поверили?»
«Рэм тяжело вздохнул и поинтересовался: «А что если я тебе неправильно опишу моих людей? И не те имена назову? Ты придешь на мое место и тут же вляпаешься?»
«Ха-ха-ха! И это я продумал. Ты думаешь, мы первый день наблюдаем за твоим строительством? Мои разведчики о твоих фаворитах все мне доложили. А простолюдинов мне знать не надо.» — Злорадствовал Ромул: «И ты прав, я тебя сразу на замену не пущу. По крайней мере в твой город. Сначала в моем потренируешься. Посмотрим, как ты моих людей сможешь обмануть. И только попробуй трепыхнуться!»
«Брат! Зачем тебе все это нужно? Неужели нельзя по-человечески?» — взмолился Рэм: «И, кстати, насчет медальона, тебе не приходило в голову найти наших настоящих родителей?»
Ромул даже подскочил от возмущения: «Сколько тебе говорить – моя мать волчица. И не смей больше поднимать эту тему.»
«Вот уж воистину, человек человеку – волк.» — вздохнул Рэм и закрыл глаза, чтобы не видеть предателя.
***
Скажи: «Нам рано уходить.
Пред нами мир открыт.
Длиннее наших жизней нить
Зовет любить и жить».
Скажи. Я знаю, ты соврешь.
Но это ничего.
Ведь главное, что ты идешь
Дорогой одного.
И нет с тобой твоих друзей.
Есть только боль и страх.
А одиночество страшней,
Когда все канут в прах.
8 сент. 2005.
Удобно расположившись в мягком, явно не средневековом, кресле, бывший рыбак, а ныне повелитель собственного мира, начал рассказ: «Родился я в XIX веке во Франции. Был, как вы, господа, давно поняли, из семьи рыбака.
Вернее, не совсем так. Семья рыбака меня подобрала. Выловила в реке плывущую корзину с младенцем. Надо сказать, эту семью недавно постигло несчастье. Был мор. И все детишки умерли. Отец и мать, видно, были более крепкими, и выжили. Но уже совсем отчаялись, что детей у них больше не будет. И тут такой подарок. Они очень обрадовались. И никому рассказывать не стали, что я не их ребенок. Жили они на отшибе. Иногда только отец ходил в деревню в пивную. Или ездил в город, за необходимым в хозяйстве. А рассказывать о найденном младенце они не стали потому, что тогда было бы начато расследование, а поскольку ребенок был завернут в дорогую ткань, то неизвестно, чем бы расследование закончилось, но простым рыбакам меня точно бы не отдали.
Все это они рассказали мне, когда я вырос. Но я продолжал считать их своими родителями. Так как никаких отличительных примет, как монограмма, например, на пеленках не было, то не имело смысла искать настоящих родителей. Да и зачем? Раз бросили, значит, была на то причина. И подумал я: «На все воля Божья».
Осиротел я рано. Родители ведь были уже не молодые, когда я проплывал по речной глади. Первой умерла мать, когда мне было четырнадцать. Отец с горя запил. Почти не выходил из пивнушки, а я лихорадочно ловил рыбу (меня с раннего детства приучали владеть этим мастерством), чтобы покрыть отцовские долги. Но как это сделать бедному рыбаку? Отец умер во время очередной попойки, а ко мне пришли и забрали дом за долги. Остался я с одной лодкой, не имея крыши над головой.
Но тут мне повезло. Жила в деревне молодая девчушка. Красавица необыкновенная. Дом у нее был богатый, родители лавочники, а она – единственный ребенок в семье. Я на нее даже смотреть боялся – не про меня такая. А она на меня, как потом выяснилось, поглядывала. Уж что нашла в замызганном рыбаке, не знаю. Родители ей уже пару присмотрели – пухлого сына мельника. Но как в народе говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло – поехали навестить ее матушка с батюшкой заболевшую крестную, а болезнь оказалась заразной. Так они, не вернувшись в свою деревню, там и скончались. Девушка осталась одна. И родственников больше никого. Тут же к ней начали свататься кто попало. Всем хотелось богатую лавку к рукам прибрать. Женихи перегрызлись между собой. Девушка на улицу выйти боялась и лавку закрыла. И вот шел я как-то по улице. А надо сказать, что жил я в тот момент в заброшенном сарае на окраине деревни, так своего дома у меня тогда уже не было. Темнело. И вижу, в ее окно пытается влезть какой-то здоровенный парень. Окна у нее на первом этаже закрыты были, так он сразу на второй. Подставил садовую лестницу. Я его вместе с этой лестницей и скинул. Сломал он себе что-то при падении. Крик. Народ сбежался. И парня осуждают и меня, что я так грубо влез, бродяжка, как меня называли. И тут выскакивает моя красавица, хватает меня за руку и говорит при всей толпе: «Это мой жених». Народ рты пооткрывал. А куда деваться. Я подтвердил. И через несколько дней нас в церкви обвенчали.»
