1.
Приятно пахло индейками, аппетитно смотревшими на нас с роскошных блюд. Мы расправлялись с бутербродами, когда в двенадцать ночи, под бой курантов дядюшка Эд рассказал нам следующую историю
Это случилась не с ним, а с его далёким предком, который сгинул без вести в далёкой Африке в период англо-бурской войны. От пропавшего остались только фронтовые записки сто лет спустя были возвращенные семье. Вот по ним и можно было восстановить ход событий.
Известно, что англичане не щадили буров, давя их численностью и военным преимуществом. Далёкий предок дядюшки Эда не отличался любовью к туземцам, но и не свирепствовал по отношению к ним. Однажды они взяли в плен одного молодого бура, под пытками тот сознался, что видел караван купцов, который внезапно исчез. Бур клялся, что купцы были белыми людьми. Англичане не поверили, и оставили его в покое, как умалишенного. Бур стал приставать к предку дядюшки Эда, Стиву, доказывая то, что видел истину и приглашал его проверить. Дядюшкин предок был человеком любопытным, и обещал взять бура на вылазку, чтобы убедиться в правильности его слов.
— Не, — сказал бур на ломанном английском, — они появляются, когда заходит Солнце.
Тогда Стив, просил извинить, сказав, что не имеет права бросить строй.
После бур о таинственном караване не упоминал, только трясся ночи напролёт, а потом и вовсе исчез. О нём вскоре забыли, и продолжали путь.
Однажды англичане пришли на то место, о котором говорил бур. Войска оказались окружёнными противником, и вот-вот должна была начаться сеча. Наступил закат. Небо окрасилось в ярко-алые цвета, напомнившие многим цвет крови. Лазутчики донесли о численности буров, и их местонахождении.
— Почему они не начинают? — Спросил рыжеволосый усатый полковник. — Чего они ждут?
— Давайте ударим первыми! — Предложил старый генерал.
Сеча началась. Англичане теснили буров, которые падали, сражённые пулями. В этой битве погибло много англичан, в том числе и Стив. Говорят, он ушёл с купцами.
Последней записью его дневника было:
— победим мы, или нет, но мои дни на Земле сочтены. Прости, Мэри. Но меня ждут. Они протягивают ко мне руки. Я должен идти. Благослови вас Господь.
2.
С чем это связанно, я не знаю, но после рассказа дядюшки Эда я долго не мог заснуть. Мы легли в час, а уснул я под утро. Мне снились странные сны. Я видел души людей, томящиеся в каких-то склянках, видел караван купцов, уходящих вдаль, видел голубое небо, и какой-то странный предмет, скрижаль, или что-то в этом роде. После этого сна я с удовольствием принял предложение тётушки Марии-Эл сходить в церковь. Ярко светило Солнце. Помолившись немного, и поставив свечку, мы отправились домой. По дороге тётушка рассказала, что в церковь заставило её пойти странное чувство тоски, зовущее её куда-то вдаль. От этого чувства она никак не может избавиться, и, похоже, День Подарков не удаться. В воздухе пахло Рождеством, милые толстые, расплывшиеся в улыбке, Санта-Клаусы, стоявшие почти у каждого магазина, поздравляли всех с великим праздником. Радостная детвора, смеясь и во что-то играя, носилась по тротуару под строгим присмотром родителей. Где-то звенели колокольчики, где-то полицейский на велосипедах кивал какой-то пожилой женщине с белой пушистой кошкой на руках, и та ему кивала в ответ. Атмосфера праздника царила на Лондонских улочках. Только у нас с тётей Марией-Эл были такие лица, как будто бесконечная череда несчастий поселилась в нашем доме. Это заметил наш знакомый булочник Смит, который, подойдя, к тёте и, раскланявшись перед ней, спросил:
— Миссис Джейкобс почему такое грустное настроение под Рождество? Посмотрите, я купил Нэнси Рождественские колокольчики! Вот она обрадуется! А это, ну, я просто не мог устоять! Рождественская шкатулка!
Тут даже мы с тётей пришли в восхищение. И было от чего. Шкатулка была круглой формы, а на ней красовался большой шар, внутри которого сидела маленькая девочка, в умильной шляпке и в белом платьице с бордовой оборочкой. На девочку падал снег, а шкатулка исполняла «Ave Maria» Шуберта. Мы прослезились. Смит объяснил:
— Это для Флоры. Что ж, поделаешь, если я люблю красивые безделушки!
Мы попрощались со Смитом, пожелав ему и близким хорошего Дня Подарков, и отправились домой. Посмотрев на часы, мы отметили, что уже около двух. Нам казалось, что больше. Спать мы легли около трёх, а проснулись из-за беспокойной ночи в девять. Все жутко хотели спать, и маленькая Энни, моя кузина, была даже не рада огромной кукле с большими голубыми глазами, которую ей подарил дядюшка Эд.
День подарков точно не удался. Мы все перессорились по неизвестной причине. Энни рано уложили спать, мы разбрелись по комнатам. Дочитав Диккенса, я уснул. Сон мой опять нарушили какие-то кошмары. Опять я видел души людей, томящихся в каких-то склянках, и молящие о помощи.
3.
— Навязчивое состояние! — Объявил мой психоаналитик, маленький странный человек с большим черепом, седой бородкой клином, орлиным носом, и пронизывающим взглядом. — Сейчас мы вас выведем из него!
Я с недоверчивостью посмотрел на мистера Майкла. Он поставил передо мной маятник, и стал по обыкновению погружать в транс, словом гипнотизировать меня.
— Вы слышите только мой голос! Повторяю, вы слышите только мой голос!
Я снова вернулся в сон. Теперь только я чувствовал и видел всё яснее и отчётливей. Души людей везли какие-то купцы на лошадях. Это были мужчины. Скорее арабы, чем европейцы. Все они были бородаты, вооружены. Они ехали на верблюдах. С ними я разглядел молодую девушку с перевязанным ртом и связанными руками. Рядом с ней — солдата английской армии периода англо-бурской войны, вероятно предка дядюшки Эда. Я присвистнул! Вдруг один из членов этой странной команды, видно, заметил меня, и будто что-то закричал, и я очнулся. Мистер Майкл дремал рядом со мной. Я стал его тормошить. Старик очнулся, и развёл руками:
— Не знаю, что случилось со мной, но за годы моей практики это впервые! Я вдруг заснул сам! Как будто какая-то сила заставила меня заснуть, и я дремал, видел ли что — не помню! А где были вы?
Я рассказал ему, что видел.
— Ну, это необъяснимо! Я просто хотел выявить причину вашего навязчивого состояния, но отключился! Видимо, это что-то выше подсознательного.
— Что может быть выше подсознательного? — Спросил я.
— Ну, некая сила+ подождите, вы знаете мадам Дафну?
— Мадам Дафну?
— Она медиум и астролог. Я у неё беру уроки астрологии, и скоро мы подготовим совместный труд по практической астрологии, который нам заказало одно издательство. Она рассказывала мне про какие-то вещи. Да, сны у неё тоже бывают, но от гипнотических сеансов она отказалась. Позвоните ей, может, это всё из области запредельного? Я заснул! Подумать только, Джейн будет смеяться надо мной!
Сокрушаясь, старичок удалился. Я, ухмыляясь, набрал номер мадам Дафны и записался на приём.
4.
Администраторша с фигурой модели сладко расплылась в улыбке и попросила подождать. Я взглядом показал, насколько она желанна мужчинам, и та, кивнув головой в знак подтверждения, вроде невольно расстегнула верхнюю пуговицу на джинсовой кофточке, открывшую её красивую грудь.
— Здесь так жарко+ — пояснила она. Я поёжился. Было немного холодновато. Я снова расплылся в улыбке и сказал.
— Да, жарковато, а что вы делаете сегодня вечером?
— Мадам Дафна сейчас занята с одной дамой, у которой проблемы с мужем, но подождите, она скоро примет вас. — Она резко повернулась, что бы я мог по достоинству оценить её длинные ноги.
— И каково работать у ясновидящей? — Спросил я, и поправил бабочку галстука.
Гламурная улыбка растеклась по её лицу, открыв прекрасные зубы:
— А вот и мадам Дафна! — Пуговица на кофте была моментально застёгнута, она в миг стала серьёзной, но не менее привлекательной. Слегка обиженный вид, взгляд, обращённый ко мне, заставили меня волноваться. Когда я направился к мадам Дафне, она всучила мне записку, что было отмечено проницательным взглядом ведуньи. Я был приглашен в «святую святых». «Святая святых» мадам Дафны оказалась просторной комнатой, в которой превалировали синие цвета. Синие тёмные тяжёлые шторы, которыми было прикрыто окно, синий ковёр, синие стены. Сама мадам Дафна была одета в синие платье, по фасону напомнившие кимоно. Мадам Дафна протянула мне руку, которую я поцеловал, отметив красоту её формы. Сколько лет было мадам Дафне, я не мог определить, но она явно была немолода. Гладкая кожа лица, не единой морщинки, широкая улыбка, стройная фигура — всё привлекало в этой женщине. Она села на диван, я на мягкий табурет. Сеанс начался. Я рассказал, как всё было. Мадам Дафна растерялась.
— Знаете, — промурлыкала она, — ко мне обычно приходят люди с вопросами о личной жизни, о продвижении по службе, о детях, болячках, но никто никогда — с духовными вопросами. Все довольствуются тем, что я им заговариваю амулеты, гадаю на картах Таро, и составляю гороскопы.
— А мистер Майкл? — Спросил я.
— Он — известный психоаналитик. Только с ним я получаю то, чего нужно. У меня нет достаточной практики, малыш, чтобы разгадать ваш сон+
Не могу найти! — Выдохлась она. — торговать слово есть, а купцы+ я не могу сообразить. Дайте мне время, и, может быть, я найду ответ. Вы оставили Герти номер телефона?
Я кивнул головой, отхлебнув кофе, который всегда стоял на столе у мадам Дафны. Я оделся, и направился к выходу. Записку, которую оставила Герти, я уже давно где-то потерял. Мадам Дафна вдруг выросла передо мной.
— Я вам позвоню. — Сказала она, явно смущаясь.
5.
Пытаясь осмыслить, что со мной произошло, я вернулся домой. Тётушка Мария-Эл дала выход своему гневу, который взялся у неё неизвестно откуда. Когда она выпустила джина на волю, она плюхнулась на диван, скрестила руки на груди, и состроила удручённый вид.
— Ума не приложу, что с ней произошло! — Рассказывал дядя Эд, когда мы сидели с ним на кухне. — Из себя вышла! На всех сорвалась! Энни плачет у себя в комнате.
— До сих пор плачет? — Спросил я.
Дядя Эд кивнул.
— Эх, иногда мне кажется, что лучше бы уехать отсюда куда-нибудь в Африку!
— Не надо об Африке! — Запротестовал я.
— Ты бы поговорил с дочкой, мне невозможно её жаль, а что я могу поделать? Мария-Эл сама виновата.
Я поднялся в комнату Энни. Девочка лежала на кровати, и заливалась слезами. Я сел рядом с ней, и начал:
— В одном королевстве+
— Лайнел! — Обратилась ко мне Энни. — Слушай, я говорю не от себя. Помоги Стиву, и другим страждущим душам. Их похитили купцы! Они+ выторговали их+
Взамен на ни за что!
— Откуда ты знаешь? — Спросил я Энни.
— Мне пришло видение, и сказали, что только ты можешь помочь. Ты ведь знаешь какую-то колдунью?
Меня передёрнуло. Я набрал номер мадам Дафны, и мы с Энни поспешили к ней.
6.
Пригласив мистера Майкла, мадам Дафна начала сеанс. Она явно волновалась, так, как не была уверенна в своих силах. Я сжал её руку, и тем придал уверенности. Мы с Энни сели рядом с ней. Мистер Майкл — рядом со мной, и сеанс начался.
Дафна вошла в транс, и я почувствовал, что отрубаюсь. Моё сознание оказалось где-то в далёкой пустыне, куда, видимо, Дафна перенесла меня. Я увидел караван купцов, идущих куда-то. Это были те же купцы, что и из моего сна. Я к ним пригляделся, словно пытаясь понять, как им помочь.
Они подошли ко мне совсем близко, и, видно, старший среди них, остановился передо мной, и, что самое удивительное, слез с коня, с которого, кажется, не слезал вечность. Я вопросительно посмотрел на него.
— Кто ты, и зачем вторгся в наш мир? — Был дан мне ответ густым басом. Я пригляделся к этому человеку. Он был в чалме, с густой чёрной бородой, маленькими вишнёвыми глазами, и штанах восточного покроя. Скулы его были плоскими, а тонкие губы говорили о его хитрости. Он был довольно высокого роста. Хорошо сложен и очень некрасив. Он предложил мне руку для пожатия. Но я, не смотря на законы приветствия, не согласился. Тот же вопрос был задан ещё раз. Я не знал, как на него ответить. Картинка перевернулась. Мы оказались в тёмной пещере, в которой где-то, как мне показалось, капала вода. Пещера была огромна, гигантские сталактиты были облюбованы летучими мышами. Купец, или, тот, кто выдавал себя за него, подошёл ко мне. Он хлопнул в ладоши, и я оказался на весах. Это были гигантские весы, на которых меня ловко взвесили. Определив мою цену, купец стал со мной торговаться. Он явно меня запугивал, но я ему не поддался. Тогда он хлопнул в ладоши ещё раз. Я оказался подвешенным между небом и землёй, внизу бурлила огромная лава, и я зажмурил глаза. Вдруг тот же бас сказал:
— Ты должен умереть. Но я могу спасти тебя. Соглашайся присоединиться к нам, продав свою душу, за пять золотых монет.
Мне стало не по себе, но было видно, что этот торговец душами явно меня шантажирует. В каком-то известном детективе, я прочитал, что на шантаж лучше не поддаваться. Когда ситуация стала угрожающей: меня спускали на каком-то крючке к лаве, я вспомнил, что я нахожусь в трансе, и мне ничего на самом деле не грозит. Я воспрянул духом. Хотя становилось, мягко сказать, жарковато, я знал, что мне всё по плечу.
— Хорошо, — сказал я, — я продам тебе свою душу, но что-то цена в пять долларов мне кажется не очень достойной для такого бесценного покупка. Поэтому, давай совершим обмен. Моя душа взамен тех душ, которых ты выцыганил подобным способом.
Купец явно не был готов к такому повороту событий. Он набросился на меня, я отбивался. Визуально я представил гору, по которой стал взбираться, спасаясь от раскалённой лавы. Этот безумец погнался за мной. Но игра разворачиваться по моему сценарию. В итоге, я благополучно вернулся в своё тело, а адов торгаш оказался вышвырнут из своего собственного мира. Мы, с помощью Дафны, вдруг увидели перед собой маленькое, сморщенное существо, которое, едва не плача, умоляло не сильно унижать его. Дафна не слушала. Она поставила икону Девы Марии, семь свечей, и практически уничтожила жалкое создание. Мы видели, как этот уродец завертелся, как юла, и превратился в пыль. По квартире Дафны разлилась благодать. Гадалка предложила нам всем кофе с пирожными, сказав Герти, что она не принимает. Мы выпили всё в молчании, а Энни даже уснула на диване, свернувшись калачиком от потери сил. После этого нашествие призраков на наш дом прекратилось. Дневник Стива был собственноручно сожжён тётушкой Марией-Эл, несмотря на все возражения дядюшки Эдда. Рождество мы доотмечали на Новый год, но, несмотря на все злоключения, я до сих пор считаю этот праздник самым ярким из всех, что мне пришлось когда-либо отмечать.
Астралетчица?