Семипалатинск. Мы живем на улице Юности. Она одна на весь военный городок. На втором этаже над нами живет майор Леша Захаров. Леша любит свою жену Татьяну, детей, любит свою работу, самолеты, любит праздники, особенно Новый год любит. Несколько лет назад Татьяна сшила ему шикарный костюм Деда Мороза. Сшила, собственно, для своих маленьких детей, но, увидев, сколько было в доме радости, Захаровы решили, что справедливее будет, если все дети служивых, ну хотя бы дети друзей и соседей в далекой казахстанской степи станут немного счастливее в этот день.
И вот теперь к каждому Новому году Татьяна обновляет костюм Деда Мороза: то расшивает блестками шубу, то шьет новый кушак или рукавицы. Нынче Леша пойдет поздравлять народ с новым атласным мешком за плечами.
Утром, в последний день уходящего года Татьяна провожает Лешу в путь-дорогу. Так, мешок с подарками и списком «кому — что» – все на месте. Леша поправляет усы, разглаживает бороду, целует Татьяну и клянется, что этот Новый год они непременно будут встречать вместе. Татьяна смотрит на мужа влюбленными и печальными глазами: « Иди уж, не клянись»
Год от года популярность Лешина растет, и нынче его ждут уже где-то в двадцати квартирах. Густым командирским голосом Дед Мороз поздравляет всех с наступающим праздником, терпеливо выслушивает детские стишки и песенки, дарит подарки, фотографируется у елочки.
Не обходится без казусов.
Так пятилетний Санька Кудрявцев, заметив торчащую из мешка большую мохнатую обезьяну, решил, что это гораздо лучше, чем »Волшебные сказки», которые принес ему Дед Мороз.
– Моя,. – сказал он и нежно обнял чудовище. Леша пытался уговорить ребенка, открыл книжку, начал показывать чудесные картинки. Уговорил – Санька взял и книжку, но обезьяну из рук не выпускал.
– Ладно, Санька, – согласился Дед Мороз (а что ему еще оставалось),– забирай все, а я пойду, водички попью. Леша увлек на кухню Санькиного отца.
– Запомнил обезьяну в лицо? Это Кулдошины своей Светке купили. Я к ним последним зайду, а ты гони в военторг. Дорогая зараза. Да есть, есть, все полки завалены – одна другой страшнее. Год Обезьяны все же…
Из квартиры напротив на звонок выскочил Зорькин-старший и, приложив палец к губам – тише, мол, не ори, – оттеснил Лешу в коридор, прикрыл дверь:
– Леха, выручай, тут понимаешь, какая штука. Они сейчас с тебя елку требовать будут. Ну, маленькие еще, верят, что каждый Новый год им елку Дед Мороз из леса приносит. Я вчера после полетов принес ее из гаража, поставил за дверью, прицепил поздравление…Зашел, ну буквально на одну минуту, только руки успел помыть, все в смоле.
– Стучат, – кричу – открывайте! Ванькины друзья всегда стучат, до звонка не достают… Иван открыл: »Нет,– говорит, –папа, нет никого, показалось тебе».
– Я за дверь! Действительно, нет никого! И елки нет (!!!) Ты, Леш, придумай что-нибудь, а?
Леша вошел в комнату и первое, что увидел, – огромный фикус в кадке.
– То, что надо, – подумал он и уже собрался поздравлять Зорькиных детей, но его опередила Наталья:
– И что это ты, Дед Мороз нам елочку не принес? Наверное, потому, что Люська наша в садик ходить не хочет, ревет по утрам, а Иван тройки из школы таскает, поэтому? – фальшивым голосом подсказывала она.
– Да, нет,– ехидно возразил Дед Мороз,– вовсе и не поэтому. А потому я вам нынче елку не принес, что в год Обезьяны во всех приличных семьях наряжают не елочку, а…пальму или фикус. Есть у вас фикус?
Сказал и сам изумился своей находчивости. Он повесил на фикус гирлянду, подарил детям подарки, а потом все вместе сфотографировались на память у фикуса.
В квартире Труфановых Леше пришлось не только поздравлять, но и полечить маленького Никиту. Тот ни в какую не хотел пить лекарство.
– Да ты, мать, не умеешь таблетку в порошок растереть!? И с вареньем надо, мы своим всегда… – ворчал Леша и в своей шикарной шубе готовил на кухне лекарство, подарил Никите мехового зайца, и ребенок, сидя на коленях у Деда Мороза, раскрыл наконец рот и выпил сладкую микстуру.
Перед дверью в квартиру Атливанкиных Леша оглядел свои огромные, высокие до колен, валенки и усмехнулся. В прошлом году его здесь укусила собака. Он тогда легкомысленно »гастролировал» в туфлях. А собачка-то была, одно название – меньше Лешиной кошки, на тоненьких ножках, дрожит, тявкает тоненько.
— Ласковая, в жизни никого не кусала, – оправдывалась потом Валентина. Так цапнула за ногу «ласковая собачка» – месяц синяк не сходил.
– Ну, что ж, посмотрим на тебя сейчас.
Позвонил и услышал гулкий лай. Открыли, вошел – собака огромная, Леше по пояс, дышит в лицо. Леша выскочил на площадку и захлопнул за собой дверь: «Ничего себе! Выросла?!»
— Да нет, это другая собака. Не бойся, Дед Мороз, заходи. Не кусается она, ласковая, как теленок, — пропела Валентина из-за двери.
— Это она у вас здоровая, как теленок. Ну, вот что, пока не запрете собаку, не зайду. Валенки, дурак, надел – ругался Леша. Так и поздравлял потом детей под жалобный вой закрытого в ванной пса.
Леша переходит из квартиры в квартиру и, чем легче становится мешок, тем тяжелее его тащить. Ну, во-первых, валенки – это вам не армейские сапоги, а во-вторых, в каждой семье сегодня жарят, парят, пекут, и все стараются угостить Деда Мороза и, какое счастье– выпить с ним на посошок. Леша вежливо отказывается:« Не могу, ребята, дорога дальняя» – «Вот именно поэтому и надо выпить», «Ну чисто символически», «Ты что, Дед Мороз, нас не уважаешь?», «Ну, хоть глоточек».
Глоточек, глоточек, глоточек…
Когда в мешке ничего уже не остается, ребятишки с визгом катают Деда Мороза на санках по городку. В красной атласной шубе, положив под голову пустой синий мешок, Дед Мороз живописно раскинулся на санках, только ноги в огромных валенках волочатся по снегу, да развевается на ветру съехавшая на бок борода.
Подняться на второй этаж ему помогают друзья-однополчане. Добрый, уставший, честно выполнивший свой долг, Дед Мороз спит. У него ярко красный нос и щеки. Их он будет смывать завтра. В доме стоит тишина. Мерцает новогодняя елочка.