Набросок

«Набросок»
Карусели, карусели, карусели
А глаза как мышки в полутьме
Разгребают, то, что не допели
Услыхать бы в этой кутерьме
Слышишь эхо… да откуда
Если слышишь, значит шанс
Льёт как сок-бульон на блюда
И уходит дилижанс
Уходящих мы простили след растаял…
Хочешь пить? Чай есть, … или кофе?
Отшумела лета прыть…
Днесь насущный, нашумевший, потерявший
Яд потерь мы с тобой уже испили, дверь закрыта
Щёлкнул хмель, щавелем-травой
И бесполый, долгий звук завывает
Хочет в поле, распустив цветенье рук
Лет ни много и ни мало
Есть твоя-моя беда, что в пучине потерялась
Ты не узнаешь никогда, что…
Нас осталось, нет, не двое даже не по одному
А ночей пустых терзаний — мы у горечи в плену
С нашей волей, новостями, колыханьями дорог
Это… это… я не знаю… как так вышло…
Только Бог, если есть он, в наказанье
Оглушил и уволок… в прах, развеяв… наше…
Лето, лето, ты же помнишь
Если память не глаза
Так, как было… ну напомни…
Очень жаль, что той грозой
Развело, размыло, взвыло, перекрыло, разошлось
А потом… Ну это ж было!!!… или снилось…
Заспалось… и нету счастья или есть, но…
Вряд ли то, … лапник ельный… а ненастье…
Есть иль нет — мне все равно…
Лапой память, час за часом, миг за мигом
Оп… и нет… ты послушай, если слышишь
По папье-маше, скелет, остов или основанье
Очевидцев серый след
Переулками, на крышах, вдоль по мостовой
Если можно, то услышишь я пока еще живой
Раз могу кричать в тумане и моя болит душа
Ересь от переживанья жизнь ни стоит ни гроша
Улиц только громыханье Я и Я и даже Тень
Льёт на печень, льёт на память упоительный елей
Как бы эхом между строчек… девяносто восемь лун
А быть может и по боле, боли много
Миг один в этом сомнище лукавом
И уже горят глаза, среди шума, среди бала
Шелест перерос в года, гордость
Если та еще осталась или более была
Лоскутами измаралась, лоскутами из листа
Есть и будет, есть измора суть вершин и…
Стать вещей в общих взглядах перетерлась
Тленья след да гул машин, визг и скрежет
Юбок стали, … стали ласковыми волки…
Были одиночки… злыдни… никого не подпускали…
Оп… и вдруг переродились в бестолковых
Как щенята и ласкаются — прям дети…
Раскидает след на точки в круговерти,
А щенята воли клочья разнесут по белу свету
Свист и пепел, пелена — за стеной опять стена
Клетка вольным достается за особую доплату
И меж прутьев видно солнце за твой выбор и расплата
Дунет ветер, вздыбив холку, воля памятью по венам
Ананизм свободы — клетка, добровольный (я проверил)
Если даже Лис-хитрюга просит приручить
Так что же? Мы иль нет? … видимо ни то и ни другое
Наши лица, наши тени, наши лени и работы
Архаизмы, атеизмы и ни скажешь, ни поможешь
Шелестит седин осколки опыт память
И былое, как тот вой протяжно-долгий
Дни вонзаются в цитаты и слова уже иголки
Нимбом так же не терновым, колют, новогодней ёлки
И история ложится на бумагу, на скрижали и …
Оставив только строчки, мы уходим, провожаем
Связь возникла в многоточии и в бесконечном начинаньи
Так и было — так и будет всё по-прежнему, как встарь
Автор судеб — наших судеб, видно старый пономарь
В монастырско-царской ложе сочетает
И разводит… мост с рекою, берег с устьем
В мутных водах, в дебрях-чаще
След уже совсем не виден
Лишь скребок, наскреб два счастья
Еле слышных … еле видных … елевидны
Дай же силы моё тело и душа не смей лениться
Ночных фей, фей загорелых, ни к чему мне эти лица
Очень важно отыскать лишь твоё из всех из них
Часть меня… моя ты часть, без тебя я не могу
Но вновь буквы и слова путая, твержу:
«Ы-ы-ыта, ым отэ ино» … все едино… все одно
Хоть рыдай, хоть сбейся в крик – видит Бог
Улыбок много — только я уже один
Льётся день, а после ночь, ну а я твержу одно
«Ы-ы-ыто, эм тоэ» всё едино… не одно
Быт картин — моё кино овсень, осень
Отлегло… и забылось… в том круженьи
Карусели, карусели, карусели…
Карусели уходящих лет
Нас это лето развело по переулкам
И шелест юбок раскидает наши дни
Оставив след ночных улыбок.