У меня была миссия: изменить мир. К лучшему ли, к худшему, по-моему уже без разницы. Ведь, как известно, победителей не судят. Хотя и проигравших тоже, когда судить некому. Я не считаю себя мессией. Я обычный человек на которого указали выпавшие кости фортуны. Так что я не могу даже сказать, делал ли я то, что делал по своей воле, или мною управлял опытный кукловод, осторожно дергая за ниточки и направляя меня туда, где я в конце-концов оказался. Но, с другой стороны, возможно во мне говорят нотки характера, присущие всем представителям безвременно почившего рода Homo Sapiens. Люди, по природе своей, предпочитают отвечать перед небесами только за добрые свои поступки. Плохие же, они готовы свалить на те же самые небеса.
Но я, как мне кажется, не такой. Я не буду ничего ни на кого сваливать. Что сделано, то сделано и от этого никуда не убежишь. Может, это и есть основная причина, по которой меня выбрала судьба.
Люди часто задумывались над тем, каким будет конец света. Начиная с пришествия четырех всадников апокалипсиса, заканчивая ударом метеорита в нашу грешную Землю.
На деле, все оказалось намного прозаичнее.
Наша планета превратилась в огромную братскую могилу. «Как?» — спросите вы. Хотя как вы можете это спросить? Вы же все погибли. Наверное, это уже голоса звучат в моей голове. Если бы я их услышал полгода тому назад, то не медля обратился бы к психиатру. Но сейчас, сами понимаете, приходится терпеть. Но, я думаю, это не надолго. Мне уже немного осталось. Скоро я присоединюсь ко всем остальным.
Те слова, которые крутятся у меня на языке, я решил записать. Зачем? Да затем, чтобы хоть чем-нибудь себя занять.
Я недавно набрел на один из чудом сохранившихся магазинов и нашел там немного бумаги и ручку. Это меня и подтолкнуло вспомнить все те события, участником которых я стал и записать это. Можно сказать, на память потомкам, ха-ха-ха.
Для того, чтобы вам легче было понять о том, что начало происходить где-то с полгода назад, мне лучше отмотать пленку истории назад в прошлое, на несколько веков. В то время мир начал стремительно превращаться в помойку.
Разгул преступности достиг невообразимых масштабов. Столько убийств, по-моему, не происходило даже тогда, когда люди еще бегали в шкурах с дубинками наперевес. Свалки ядерных отходов, да и количество автомобилей по всему миру, превратили озоновый слой в решето. Но все это прекрыла атипичная пневмония, чума XXI века, выкосившая более трети населения Земли.
Теперь вы можете меня понять, когда я говорю, что мир превратился в помойку и стремительно катился к пропасти. Хотя, мне кажется, он уже еле-еле балансировал на краю, а я лишь помог сделать шаг вперед.
Этот шаг начался с небольшого клочка бумаги (смешно, не правда ли? С бумаги началось, бумагой закончилось) обнаруженного мною в своем старом резном столе, которому веков семь, не меньше. Стол, также как и весь особняк и немаленькие деньги, я получил в наследство от своего папаши, умершего пятнадцать лет назад. Скажу честно, наследство тратилось очень успешно, а, главное, целенаправленно.
В общем, я имел полное право вести ветренный образ жизни, находить и кидать лучших цыпочек и тратить деньги направо и налево. Это прекратилось с появлением карты в столе.
Я не имею абсолютно никакого понятия о том, откуда она взялась. Хотя, иногда я утверждаюсь во мнении, что тут постарался неведомый мне кукловод.
На карте было изображено Уральское ущелье. Оно появилось на картах мира три века назад, точнее в 2132 году, после расхождения подземных пластов часть горного массива опустилась под землю. Где-то там было отмечено точкой что-то, что притягивало мой взор. Я смотрел на этот на этот клочок, размером с четверть салфетки и не мог отвести взгляд. И смотрел, смотрел… Мне казалось, что я плыву в каком-то вязком молочно-сером тумане, где нет направлений, нет ни верха ни низа, а есть лишь странное место на карте, отмеченное точкой. Эта точка пульсировала, словно сердце, то расширяясь, то снова сжимаясь. И так сотни, тысячи раз… Казалось, ей наплевать на всех. Пускай все воюют, убивают друг друга, уничтожают миры. Ее это не затронет. У нее свой, отличный от всех ритм жизни. И она притягивала меня к себе.
Внезапно наваждение исчезло, и я понял, что сижу в кресле перед столом, но в моих руках не было никакой бумаги. Ее не было нигде, она исчезла. Я обыскал всю комнату, даже заглянул в огромный шкаф, хотя там-то она уж точно не могла быть.
Но, почему-то, я ничего не почувствовал, когда она пропала, и, внезапно я понял почему: она словно отпечаталась у меня в мозгу. Я помнил абсолютно все, что изображено на этой карте. И еще я понял одну вещь: если я не доберусь до этого места, я просто не смогу позволить себе жить.
Вот с этого момента, нога нашего мира поднялась с края пропасти и начала делать шаг.
Мои сборы заняли недели две. Надо было продумать все, включая пачку подгузников (где вы в горах сортиры видели?) на крайний случай. Но не буду вас утомлять подробностями, скажу лишь, что я взял все необходимое для лазания по горам. Кроме альпинистского снаряжения, я взял также еды и воды на неделю. Спустя еще неделю, я подготовился морально к странствию и в любой момент мог выходить.
В глубине души у меня тлела мысль, что дорога домой для меня будет закрыта, но свой особняк продавать не стал. Деньги мне не понадобятся, а на то, чтобы нанять небольшой самолет с пилотом, у меня был, можно сказать, неприкосновенный запас, в котором монет с лихвой хватит нанять три самолета и облететь вокруг Земли. Хотя, наверняка я увижу такую же свалку, как и здесь.
Пилот оказался словоохотливым. Это был молодой парень, лет двадцати пяти, и он радовался даже такому молчаливому собеседнику, как я. Он говорил весь полет занимавший около шести часов. За время полета, я узнал, что у него семья: жена и две дочурки. Она нигде не работает, и ему приходиться нести бремя ответственности за семью на своих плечах. Платят пилотам не очень много, но на питание хватает, и еще остается на новые тряпки.
Пока он говорил, я лишь поддакивал время от времени. Внезапно он спросил:
— А у вас как с семьей? Женаты?
— Замужем. – мрачно пошутил я. Краем глаза, уловив на его лице отношение ко мне после такого ответа, я добавил, — Нет, у меня нет семьи.
— Что, никто не приглянулся?
— Типа того.
Мы немного помолчали.
— Вы как, на экскурсию или по работе?
— По работе! Лечу выкапывать трупы назойливых пилотов, достававших пассажиров своим трепом.
Наверное, зря я его так оскорбил, парень он неплохой. Возможно, в любом другом случае, я бы поддержал разговор, но сейчас мне не до этого. Сейчас я просто не мог сосредоточиться на беседе. Я думал лишь о том, что именно я найду в конце своего пути. На это я пока еще не знал ответа, но чувствовал, что это кардинально изменит мою жизнь.
Пилот – я так и не узнал его имени – высадил меня в небольшом городке, откуда мне предстояло добраться до вершины гор и спуститься в ущелье, словно в жерло вулкана.
Городок словно бы состоял из квадратных секторов разного размера, образованных из пересеченных под прямым углом параллельных дорог. В центре всего этого стояла небольшая, но, на удивление уютная гостиница. Я вошел в нее, когда ночь уже накрыла город своим черным полотном. Мне надо было провести всего одну ночь. На утро, я собирался взять на прокат автомобиль и отправиться к горам. Но меня поторопили…
Управляющей оказалась добродушная бойкая старушка. Судя по тому, как она улыбнулась, когда я вошел, я понял, что она искренне радуется каждому посетителю, а не просто надевает на лицо дежурную улыбку.
— Добро пожаловать, молодой человек. Надолго к нам?
— К сожалению, только до завтра.
— Как жаль. Но, хотя бы, попробуете моей стряпни?
— Куда же я денусь-то? – улыбнулся я.
— Давно, наверное, не пробовали еду, преготовленную женской рукой. И не женат-то поди?
Я в ответ лишь развел руками.
— Ну ладно, что ты слушаешь старческий треп? Вот тебе ключ. Комната на втором этаже. Через час ужин будет, спускайся.
— Ладно, спасибо.
Комната была небольшой, но обставлена, на удивление уютно. Приятный цвет обой, мягкая кровать, картины на стенах, приглушенный, не режущий глаза свет. Это было идеальное место, чтобы провести ночь.
Ужин был выше всяких похвал. Баранья нога, жаренная в винном соусе, с маринованным луком, произвела на меня неизгладимое впечатление.Поблагодарив хозяйку, и чмокнув ее в щеку, я поднялся к себе в комнату. Вначале, я начал в очередной раз перебирать свою амуницию, словно бы проверяя, все ли у меня с собой. Минут через десять я понял, что уже не в первый раз верчу в руках флягу с водой. Мысли же мои снова занимал пункт моего назначения. В какой-то момент я понял, что если я не дойду (а я должен дойти!), то это изменит не только мою жизнь, но и судьбу всего мира. Внезапно я почувствовал страх. Страх не за себя, а за весь мир. Может он и превратился в помойку, но в нем еще хоть как-то можно жить. А что с ним будет после того как я дойду? Неизвестно.
Вдруг мой страх улетучился так же мгновенно, как и появился. Этот мир требовал суровой кары, и он ее получит.
Возможно, эти мысли были не моими, а их внушил мой личный кукловод (личный! Ну не смешно ли?), но как бы то ни было, чтобы найти ответы на все те вопросы, которые гложат меня, мне надо ни много ни мало – дойти.
Наконец-то, отвлекшись от всего, я принялся составлять план на завтра. Выйти я собирался часов в восемь, около девяти я смогу выехать на взятой на прокат машине из города и следовать к подножию гор. А что делать дальше, посмотрим на месте.
С этой мыслью я завалился спать.
Мне снились – как сейчас помню – какие-то абстрактные кошмары. Вначале я просто шел по абсолютно пустынной (но не заброшенной) дороге. Я смотрел направо и налево, но везде было одно и то же. С обеих сторон от шоссе, словно бы, непрозрачные стены, уходящие и назад и вперед, к горизонту. Я посмотрел вверх и увидел, что они тянутся и туда, в вечность. На меня вдруг напало такое чувство щемящей тоски и безысходности, что я, как мне кажется, начал сходить с ума. Эти стены вокруг давили на мой мозг, и, казалось, что мой жизненный путь (а дорога у меня ассоциировалась именно с этим) был уже кем-то предопределен заранее. Что я ключевая фигура в чьей-то неизвестной игре. Но, может быть, и все наоборот. Я просто пешка, которой, после выполнения ее миссии, можно, безо всякого зазрения совести, пожертвовать. Не знаю.
Отвлекшись от мыслей, я понял, что лежу на земле и смотрю в небо. Там была планета (а, может быть, и нет), очертаниями своими, очень напоминавшее лицо. Оно принадлежало какому-то неживому подобию на человека, и напоминало безмолвную восковую маску, вырезанную каким-то очень ленивым и бесталантным скульптором. На овальном, безо всякого следа волос, лице были вырезаны две круглые дырки – глаза. Нос – треугольная дырка. Рот – щель. Оно, казалось, смотрело на меня, и улыбалось.
Внезапно опять произошла мгновенная смена ландшафта, и я снова шел, находясь в абсолютной власти и все больше и больше запутываясь в липкой паутине беспричинного страха. Я шел и шел, ощущая всем телом ужас от чувства присутствия рядом со мной чего-то непознанного, не из нашего мира, до тех пор пока наконец не проснулся.
Как я уже сказал, меня поторопили. Я проснулся около подножья Уральских гор, хотя лунатизмом никогда не страдал. У меня на спине висел рюкзак со снаряжением. В этот момент я окончательно понял, что меня «ведут». Внезапно вспомнилось лицо из сна. Может, это и есть кукловод? Какой-нибудь нечеловек, связанный со мной невидимыми телепатическими нитями? Более глубоко поразмыслив над этим вопросом, я добрался до ответа. Он был очень простым. То лицо не было лицом кукловода. Это был я. Я бреду в неизвестность, словно бездумная тупая скотина, которую ведут на веревке на убой. Вот интересно — если человеку не давать права выбора, даже между «да» и «нет», то он перестанет в скором времени быть человеком. А если этот homo сам отказывается от своего права, то кто он после этого? Мне кажется, ответ очевиден. Это – я. Я иду, не зная куда, не зная зачем, и, главное, не зная почему! У меня есть цель, но она выражается только в точке на карте. Внутренне, я уже проклинал этот клочок бумаги. Как было бы хорошо, не попадись он мне вовсе. Хотя задним числом мы все умные. Даже самый тупоголовый идиот из того стада, что мы называем человечеством, понял бы эту прописную истину. И она ничего уже не изменит. Так что придется просто подчиниться судьбе и продолжить свой путь.
Поправив на спине рюкзак, я начал подниматься по пологому, пока еще, склону горы. Мне не хочется вспоминать, как я поднимался все выше и выше, дойдя до ущелья, а затем лез вниз. Мне эти воспоминания абсолютно не греют душу, а вам и так все равно (после этих слов в моей голове звучит просто уморительный хохот (заткнись! Заткнись!!! ЗАТКНИСЬ!!!) доводящий меня до исступления. Мне хочется биться головой обо все, что будет поблизости, лишь бы этот голос исчез). Скажу лишь, что мои расчеты с количеством пищи и воды оказались верны, путь занял чуть-чуть меньше недели. В итоге я дошел до своей странной цели.
Целью оказалось что-то врезанное в толщу скальных пород. Передо мной была лишь обитая чем-то цельнометаллическим (броней, наверное) дверь. Чувствовалась старость, даже затхлость этого места. Наверняка, в двери стоят старые приспособления типа сканера сетчатки и проверки на отпечатки пальцев. Сейчас более распространено сканирование информационной структуры биополя человека. Но какими бы ни были эти устройства старыми, без специального снаряжения через них не пройдешь.Оставалось одно – понадеяться на своего «хозяина». Если уж он довел меня до сюда, то ему нет никакого резона в том, что я останусь перед дверью.
И правда, через некоторое время дверь тихо отъехала в сторону, и моему взору открылся обитый металлом коридор. Немного потоптавшись у входа, я собрался с силами и вошел внутрь бункера.
Пока я шел по коридору, звук моих шагов, гулким эхом отталкиваясь от стен, летел впереди меня, заполняя собою окружающее пространство. В конце-концов я вышел в достаточно просторное помещение, в котором находились компьютеры, мониторы и различные пульты. Внезапно я понял одну вещь: мой путь пройден практически до конца, осталась лишь одна мелочь…
Кое-как сопротивляясь жгучему желанию сделать то, зачем я сюда пришел, я обошел вначале все помещения этого бункера. Комната отдыха с компьютером, спальня, санузел, ванная и огромный холодильник. Я открыл его: там была груда сухих непортящихся продуктов быстрого приготовления. Залил водой, и обед (а также завтрак и ужин, ха-ха) готов.
После этого, больше не противясь ничему, я пошел в главное помещение, к пульту. Там было много одинакого серых кнопок и переключателей. Все они были ненадписаны. Но, с такой поддержкой свыше, я не боялся ошибиться и, поэтому, нажав несколько кнопок и повернув переключатель, я стал ждать, что произойдет дальше. Внезапно, по всему бункеру включилась тревога, зажегся тревожный красный мелькающий свет и двери в конце и в начале коридора начали закрываться, герметично блокируясь и образуя между собой нечто вроде шлюза. На экране главного монитора пошли надписи, сменяя одна другую («системы в норме», «тестирование завершено»), пока, в конце-концов, не появилась и осталась на экране следующая: «Автозапуск ракет через…», и пошел десятиминутный отсчет.
Я понял, что мир живет свои последние десять минут. Внутри меня распространялась какая-то пустота. У меня промелькнула мысль, что каким бы дерьмом этот мир не был, это мой дом. И я лично погубил свой оплот. Сваливать все на этого гребаного кукловода уже не хотелось. На душе ведь от этого менее тошно не станет. Но, с другой стороны, мир заслужил такую страшную кару, и он ее получил. «Да воздасться каждому по заслугам его». По-моему, примерно так где-то было написано, и это свершилось.
Пока я так стоял, словно сомнамбула, тупо пялясь на экран, цифры, казалось, все быстрее и быстрее стемятся к нулю. В конце-концов, они остановились на позиции 00:00 и… ничего не произошло. По крайней мере, в тот момент мне так казалось.
Но двери остались заблокированными, и, делать нечего, придется тут устраиваться. Весь оставшийся день я посвятил уборке и кое-какому обживанию. Время от времени я поглядывал на часы на стене (боже мой, еще работают!), только для того, чтобы узнать как медленно течет время, простите за глупый каламбур.
На следующий день, только позавтракав (еда своим видом сильно смахивала на железобетон с вылазиющими из нее прутьями арматуры, на вкус же оказалась весьма питательной), сразу сел за компьютер в комнате отдыха. Там я нашел заархивированные записи с историей появления на свет данного бункера в частности и всего ущелья в целом.
Там же я узнал, что ущелье появилось не само по себе, а по приказу свыше (у нас все только по приказу делается, хорошо хоть пока еще можно пукать без разрешения). Это было сделано лишь для того, чтобы разместить здесь бункер, на случай ядерной войны, с возможностью запуска всех ядерных баллистических ракет на территории государства (думаю, вы это уже оценили! Особенно сейчас, когда вы лежите мертвые, тихие и спокойные, ха-ха, я просто умираю от смеха), что я и сделал. Больше в файлах компьютера не было ничего интересного, поэтому я продолжил заниматься ничегониделанием, так как других занятий не было.
В бункере я сидел еще месяца четыре и чуть не свихнулся от одиночества. Целыми днями плевать в потолок да жрать одну и ту же пищу, скажу вам, занятие довольно изнурительное. Поэтому я был рад как никогда, увидав в один прекрасный день двери в бункер разблокированными. На экране главного монитора светилась надпись: «рад. норм.». Сначала я не понял, что это все значит. Значение я понял потом, когда было уже все равно.
Но в тот момент я думал лишь об одном: поскорее исчезнуть из этого места. Мои сборы заняли минут тридцать, а затем вышел из бункера, захватив с собой еще еды.
Назад шел таким же путем, каким пришел. И, когда я, в конце-концов, добрался до того небольшого городка, мой мозг подвергся испытанию сумасшествием. Зря я тогда думал, что раз я ничего не почувствовал, то ничего и не произошло. На деле очень даже произошло. Городка больше не существовало. Кое-где еще оставались остовы зданий, но остальное все было разрушено до основания. Но самое страшное было другое. Везде были размазанные, наполовину превратившееся в молекулы трупы. Их невозможно было узнать. Некоторых жаром приплавило друг к другу так, что они стали похожими на сиамских близнецов. Я пытался отвернуться от этого кошмара, но везде было то же самое.
С этого момента наш мир сделал огромный шаг в пропасть.
Я постарался побыстрее покинуть останки городка. Хотя везде, где бы я ни был, была одна и та же картина: уничтоженные дома и обгоревшие тела. Вот тут-то мой мозг и дал сбой.
Когда мне казалось, что я прошел уже через сотни мертвых городов, в одном из них я набрел на маленький магазинчик, в котором всего лишь проломилась крыша. Там я и нашел этот кусочек бумаги, на котором все записал, да ручку.
Я оставлю свои записи здесь же, вдруг еще кто выжил? А сам я должен идти вперед. Куда? Не знаю. Три дня назад у меня кончилась еда, последнюю воду я допил вчера вечером, я давно не мылся и не брился. А также давно не прохаживался расчесткой по волосам. Но для меня это уже не важно, я должен идти. Последнее время я вижу вдалеке размытый силует человека. Может быть это еще один выживший? А может это меня ведет кто-то свыше? У меня нет ответа ни на один из этих вопросов. Но думаю, вскоре все само прояснится. Надо только дождаться и понять, как жить дальше. А главное – зачем…