Он прожил с нею тридцать лет,
Шёл вместе с ней сквозь буреломы.
Она была, как амулет,
Как часть его, как стержень дома.
Опорою была в беде,
Его заботой окружала.
Когда работал не дышала.
Все думы — о его звезде.
Ей о любви не говорил.
Зачем? Всё сказано когда-то.
Цветы не приносил ей к датам:
И безделушек не дарил.
Руке своей не пишут од
И мягким тапочкам — сонетов.
В своих стихах из года в год
Он избегал жены портретов.
Считал, что счастлива.Верней,
Не думал вовсе он об этом:
Не взбалмошная птица света,
Неприхотливый воробей.
Он прожил с нею тридцать лет.
И вдруг… она ушла из дома,
Она ушла, ушла к другому!
Нелепый, дикий, страшный бред!
Цунами на Москва-реке
Его бы меньше изумила,
Чем шаг её. Так налегке
Легко ушла, переступила!..
Он раньше не пускал в стихи
Любовь. Теперь она в них билась.
Её значенье вдруг открылось
В тисках сжимающей тоски.
Тоска высасывала силы.
За год она его сгубила.
