ПОЛЯРНЫЙ ХУЛИГАН /ХОЗЯИН СИБИРЯКОВА/
Года три-четыре тому высадились мы на остров Сибирякова /Енисейский залив/. Мы — это пять рыбаков-любителей с соответствующей оснасткой, экипировкой, запасом продуктов и водки, которой всякий раз бывает мало. Вывалились мы из вертолета около зимовья, которое оборудовано железной печуркой, нарами человек на шесть и входной дверью на юг. Итак, жилье есть, продукты размещены в тамбуре, вещи на нарах и под нарами, а несколько здоровых мужиков полны яростного желания поспорить с природой дикого Севера. Только поспорить, не более того, так как верх, согласно многолетним наблюдениям, остается за этой самой природой.
Когда команда рыбаков насчитывает пять и более человек, один из них избирается или назначается хранителем очага, а по совместительству начальником продуктового, и что архиважно, свино-водочного складов. Волею судьбы эта почетная должность была доверена автору этих строк.
Было звонкое начало сентября. Погода в этих местах уже далеко не летняя, а порой и нелетная: проскакивают снежные заряды, а в ночь и утром крепкие заморозки. Но разве это может остановить истосковавшихся по рыбалке, словно по любимой женщине, мужиков, так как енисейский омуль со товарищи возвращается из прибрежных вод Карского моря в родной Енисей.
Итак, бродяги Крайнего Севера, рассортировав и разобрав снасти, сели в небольшие двухместные шлюпки — и принялись эти снасти ладить в устье безымянной речки.
Я же, облеченный широчайшими полномочиями, приступил к приготовлению пищи.
Благо дровишек поставляет Енисей-батюшка немерянно. Плавник покрывает толстым слоем галечные косы и отмели. В дровах недостатка не бывает практически никогда.
Приготовив обильный обед-ужин, я решил на десерт побаловать своих соплеменников компотом из сухофруктов плюс клюква. Заварив компот точно по рецепту, выписанному мною еще на материке из книги о вкусной и здоровой пище, я решил охладить этот шедевр кулинарии на улице. Нашел подходящий ящик, валявшийся возле зимовья, установил на него горячую кастрюлю и хотел уйти. Но тут из-за угла домика к кастрюле метнулась какая-то грязная облезлая собака. Я инстинктивно кинулся к кастрюле, пытаясь защитить свое детище. Одновременно соображаю, что собак здесь быть не должно: остров необитаем. Присмотревшись внимательнее, сообразил: это был песец. Отбежав от меня метров на десять, он остановился и стал размеренно тявкать. Зная, что песец — дикий и пугливый зверь, я пошел на него, размахивая руками и непечатными выражениями, но он не отступил, а только еще яростнее затявкал, не сходя с места. Вооружившись палкой, я возобновил свое наступление на нахала. Последний отвечал мне на своем диалекте и неохотно пятился в сторону небольшой ложбины, по дну которой протекал мелкий чистый ручей. Прогнав непрошеного гостя, я вернулся в зимовье и стал накрывать обед-ужин.
Вскоре подошли поймавшие кураж рыбаки. Обменявшись первыми впечатлениями, мы приступили к трапезе и разговорам за жизнь. Я рассказал о претензиях «полярного соседа» по поводу нашего подселения к нему на остров. Вдруг тихонько скрипнула дверь, мы удивленно переглянулись: вся команда была в домике, на улице никого из нас не было. А дверь тем временем открывалась все шире. И когда дверь открылась почти полностью, на пороге появилась любопытствующая грязно-серая мордашка, стреляющая по сторонам хитрющими глазами.
Вся гоп-компания замахала руками и закричала кто во что горазд, благо на грудь уже было принято изрядно. Выскочив на улицу, мы увидели, что возмутитель нашего спокойствия находится недалеко от зимовья и с нескрываемым интересом рассматривает невесть откуда свалившихся двуногих незваных гостей.
С этого времени начались наши злоключения с этим нахаленком.
Развешанные для просушки сети он умудрялся стянуть на землю и основательно запутать.
Оставленный было на улице ящик с консервами регулярно переворачивался, банки раскидывались по земле. Ведро, в котором мы выносили пищевые отходы и воду после мытья посуды, постоянно валялось метрах в пятнадцати метрах от зимовья.
Но самую большую неприятность он доставлял рыбакам, вышедшим в гордом одиночестве до ветру. Место для размышлений было выбрано за небольшим бугром, защищавшим посетителя от ветра с моря и от посторонних глаз. Песец буквально атаковал того, кто пытался задуматься здесь о бренности существования.
Благодаря этой назойливой заботе песца жизнь наша на острове стала гораздо «интереснее»: за бугор мы теперь шли обязательно вдвоем. Один собственно за бугор, а другой, прикрывая расслабившегося Робинзона, прогуливался недалеко с палкой.
Вопрос стал ребром: что делать с распоясавшимся нахалом?
Два голоса были за то, чтобы избавиться от него; три голоса оставляли его в живых. Не знаю, оценил ли песец наше решение, но демократия спасла жизнь этому обитателю тундры.
А когда пошла рыба, мы отдавали ему рыбьи внутренности, головы, а то и целых рыбин, все это песец принимал как должное с олимпийским спокойствием, поглощая в количествах неимоверных.
Так прошли те несколько дней, отведенных нам для рыбалки волею судьбы и природы-матушки.
И когда за нами прилетел вертолет, песец безмятежно наблюдал за погрузкой, не тявкал и вообще вел себя как домашняя собака, но близко не подпускал: доверия мы ему так и не внушили.
Улетая, мы оставили ему добрую гору запасов из рыбы, открытых банок мясных консервов, а в жестянке оставили немного напитка, с которого началось наше знакомство.
Вообще мои набеги в северные территории дали мне массу врезавшихся в память впечатлений и жизненных наблюдений. Одни гурманы Севера чего стоят!!! Но об этом, если позволите, в следующем наброске с северной натуры.
Несколько реплик для особо любознательных.
Песец, хищное млекопитающее (семейство волчьих). Длина тела до 75см, хвоста до50см. Мех зимой белый или дымчатый /голубой/, летом грязно-бурый.
Остров Сибирякова, или Кузькин остров, необитаемый остров в южной части Карского моря, при входе в Енисейский залив, площадь около 800 км². Высота до 50 м. С октября по июль окружен льдами. Назван в 1878г. Н. А. Э. Норденшельдом в честь А. М. Сибирякова./БСЭ/
Райский уголок, где особенности национальной рыбалки автор наблюдал воочию и принимал самое горячее участие в оном мероприятии, получая при этом истинное наслаждение.
