Что делать-то будем?

Что делать-то будем?

— Оружие, наркотики, другие ценные вещи, запрещённые к провозу через государственную границу Украины? – отсутствующим взглядом глядя в окно, казённо спросил таможенник, после чего вяло окинул взглядом купе.
Мы переглянулись с крепким пятидесятилетним мужчиной, моим соседом по купе, имени которого я до сих пор так и не спросил, и синхронно отрицательно замахали головами. Таможенник пробежался по нам профессиональным и оттого немного вальяжным взглядом.
— Полочки приподнимите…, пожалуйста….
Мы поднялись и послушно приподняли нижние полки купе.
— Что везёте? – обратился таможенник к моему соседу.
— Личные вещи….
Таможенник повернулся ко мне.
— У вас?
— Личные вещи, — ответил я и собрался уже по примеру моего соседа мило улыбнуться таможеннику и опустить полку.
— Сумочку откройте.
В принципе, ничего запрещённого в моей сумке не было. Были уже заявленные личные вещи, набор кухонных ножей, «какаятоещёфигня» и пара книг, купленных на блошином рынке, сильно истрепанных, но ещё не таких старых, чтобы за них переживать. Книги лежали в большом белом пакете, на самом верху. Таможенник попросил приподнять пакет. Я послушно приподнял. Таможенник попросил приподнять ещё что-то. Я приподнял. Таможенник попросил приподнять ещё чего-то. Я заметил, что у меня, к сожалению, всего две руки. И обе они заняты. Таможенник обиделся.
— Что тут у нас? – спросил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего, ткнув пальцем в белый пакет в моей руке (в котором, напомню, были книги с рынка).
— Книги, — честно ответил я.
— Разрешите?
И, не дождавшись моего разрешения, таможенник протянул руку и взял у меня пакет.
— Так что тут у нас? – ядовито повторил он свой вопрос, доставая из пакета большую старую книгу и вопросительно посмотрев на меня.
— Книга, – глупо повторил я.
— Понятно – ещё глупее резюмировал таможенник и раскрыл книгу. На первой же странице он обнаружил печать, на которую раньше я внимания не обращал. – Библиотечная! – обрадовался он.
— Не знаю, — грустно ответил я.
— Хорошо! – Радостно потёр руки таможенник.

Мне вдруг ясно представилось, как на меня повесят поджоги всех горевших когда-либо библиотек (от книг явственно несло дымом), расхищение национального достояния нескольких стран (я ехал из Молдавии, через Украину в Россию) и контрабанду высокохудожественных ценностей, по сравнению с которыми яйца Фаберже, перефразируя классика: «Так не яйца — смех один». Кроме того, скорее всего мне припишут злой умысел с попыткой поджога пока еще не горевших библиотек и, если получится, шпионаж на территории Украины в пользу России. За все эти безобразия отсидеть я должен был, по всей видимости, лет семьсот. Стало страшно. Мне всегда становится страшно. Во мне, как, наверное, и во многих других, скрывается страх к наказанию за несовершённые преступления, которые вы никогда совершать и не думали, но вас, в силу определённых обстоятельств, почему-то в них подозревают.
Таможенник ловким движением достал из небольшой папочки двойной листок с титульной надписью «Таможенная декларация Украины» и протянул её мне.
— Заполняйте! – Сухо сказал он.
Я взял декларацию, сглотнул предательски выделяющуюся слюну и пробежался по декларации глазами. Понял главное: ни черта не понятно! Я собрался с духом и решил спросить у таможенника, в чем, собственно, дело и даже открыл с этой целью рот.
— Заполняйте! – властно перебил он меня.
Я сел и обреченно принялся заполнять декларацию.
Как всегда в таких случаях, мне надо было быстро заполнить (поезд ждать не будет) бумагу, составленную совдеповским чиновником, по- моему, с одной целью: чтобы в ней никто ничего никогда не понял. Я быстренько заполнил декларацию, указав в ней уже упомянутую книгу. На все мои попытки задать вопрос таможенник отвечал строго сжатыми губами и презрительными взглядами. Иногда только он бросал:
— Пишите, как есть!
— А как есть? – пытался подхалимничать я.
— Пишите! – строго обрывал он.
Через несколько минут я осилил документ. Таможенник выхватил его у меня из рук и злорадно улыбнулся.
— Пррройдёмте! – сказал он, вставая, явно нажимая (непонятно зачем) на букву «Р»
Мы вышли в тамбур. Таможенник изъял мой паспорт и снова строго на меня глянул.
— Ну что будем делать, Андрей Валерьевич? – спросил он.
— С чем?
— Это ведь контрабанда!
— Контрабанда чего? – я начинал злиться.
— Произведения искусства.
— Какого произведения искусства? – психанул я. – Я купил эту книгу на блошином рынке за сумму, на которую не купишь и одноразовой зажигалки (самое интересное, что я даже не врал). Книга стандартная, отпечатанная в стандартной типографии, в количестве двухсот тысяч экземпляров. Какое, к чертям собачьим, произведение искусства?
— А штамп? – таможенник прищурил левый глаз, явно уличив меня в лжесвидетельстве. – И запах гари. Сожгли, может, вы библиотеку?..
— Взял одну книгу и везу её в плацкарте через две страны?
— Сознаетесь, значит? – он явно не оценил моей остроты.
— В чем?
— А вы знаете, что мы должны вас задержать. И потом пусть ваши спецслужбы разбираются, откуда у вас эта книга.
Я промолчал.
— Что молчите?
— А что говорить? – снова съязвил я. Но это явно был не мой день.
— Что делать будем? – таможенник внимательно смотрел на меня.
— Не знаю.
— Так…, собирайтесь. Я вас снимаю с поезда. Будем разбираться. Его, видимо, достала моя тупость.
Я вернулся в купе, собрал вещи, надел куртку и, собрав все сумки и подарки, побрёл к выходу. Возле выхода таможенник снова меня остановил и попросил со всеми вещами пройти в купе проводника. Я повиновался. Мы вошли в купе. Таможенник пристально посмотрел на меня.
— Давайте посмотрим ваши сумочки.
Я расстегнул сумку и предоставил таможеннику проверять её содержимое. В этот момент дверь распахнулась, и в купе вошел ещё один таможенник. Он оглядел меня с ног до головы и спросил:
— Это вы книги контрабандой перевозите?
Я автоматически кивнул головой.
— Что делать будем? – спросил вновьприбывший.
Я многозначительно промолчал.
— Что это у вас? – спросил первый, ткнув пальцем в белую коробку, в которой лежали кухонные ножи.
— Ножи кухонные.
— Понятно.
Первый таможенник, непонятно почему стал терять интерес к происходящему. Второй взял книгу и стал её рассматривать.
— Библиотечная? Из сгоревшей библиотеки?
— Не знаю.
— Откуда следуете?
— Из Тирасполя.
— Куда?
— В Москву.
— Где книжку взяли?
— Купил на рынке.
— Ну так что делать-то будем? – оба таможенника смотрели на меня с нескрываемым любопытством. – Сейчас снимем вас с поезда, проблем у вас будет. – Таможенник, сочувствуя мне, помотал головой.
Я снова пожал плечами.
— А, Андрей Валерьевич? – снова подключился первый. – Что делать-то будем?
— Что делать? – не выдержал я. – Я откуда знаю, что делать? Идёмте в тюрьму, там я не знаю, в КПЗ или куда у вас помещают контрабандистов?
— Да… — вяло протянул первый таможенник, явно во мне разочаровавшись.
Он посмотрел на своего товарища, тот, полагая, что я не вижу его лица, презрительно скривился, и первый таможенник продолжил:
— Ну, мы вас отпускаем, но это последний раз! – твердо сказал первый, строго на меня посмотрев. Он вернул мне паспорт, и оба таможенника покинули вагон. Я собрался и попёр свои вещи обратно в вагон.
— Сколько заплатил? – сочувственно спрашивали у меня пассажиры.
— Стану я ещё платить! – гордо отвечал я, и пассажиры смотрели на меня с явным восторгом (во всяком случае, мне так казалось).
Я прошёл в свое купе. Поезд тронулся и постепенно стал набирать скорость. Я разложил свои вещи и удобно уселся напротив пятидесятилетнего мужчины, имени которого я так и не узнал.
Конец.

2004 г.

0 Comments

Добавить комментарий