Рассказ – байка.
Попутчица.
С раннего утра в службе такси царила суматоха. Сегодня юбилей у Петровича – 50 лет и ровно пять лет, как он работает у Олега Ивановича Королько таксистом. Мужик по истине золотой: не пьющий, образцовый семьянин, счастливый отец трех детей, дед двух внуков и профессионал своего дела – 32 года за баранкой. На работе его любили за мужицкую простоту и прямоту, исключительную порядочность, да и работяга он редкий – всегда готов подменить, помочь с ремонтом, а уж, если у кого в дороге инцендент с наркоманами или малолетними отморозками, первый летит на выручку с самодельной, но эффективной битой. Да и сам коллектив был на редкость сплоченным. За 5 лет ушло только двое: и то, один по болезни, а другой по семейным обстоятельствам.
В честь такого праздника Олег Иванович сделал день нерабочим – день будний, до выходных и красных дней календаря далеко, а народ порадуется.
Суетились диспетчера, Надя и Валюша, а всем процессом руководила царственная главбух Серафима Григорьевна. Резали колбасу, разделывали селедку, варили картошку, остервенело крошили салаты. Сели в полдень, когда подъехали с редких вызовов шофера. Как и положено, по такому случаю, водка лилась рекой, от закуски ломился стол. Жена Петровича сделала свой фирменный торт домашнего приготовления «Язык проглотишь». После теплых тостов понеслись душевные разговоры. И, как – то незаметно, перевелись на излюбленную тему таксистов – пассажиров.
Первым заговорил молодой шофер Леха. Приключений при такой работе много, но особенно запомнился один случай. Где – то полгода назад, возвращаясь из деревни, он заметил молодую девушку на обочине. Она не голосовала, просто шла, опустив голову. На представительницу древнего ремесла похожа не была. Подумав, что что – то случилось, он притормозил. Девушка молча шла. Леха помнил смутно, но ему показалось, что они разговаривали. Внезапно раздался детский плач. Он исходил из горла девушки. Леха резко нажал на тормоза и ударился головой. Все, темнота. Когда он очнулся, ее рядом не было. Все вещи были целы, и он в какой – то момент засомневался, «а была ли девушка». Вечером дома жена сообщила, что ждет ребенка.
Повисла тишина. Спустя какое то время заржал Виталик.
— Да, ладно, сказочник! Вроде женился, а бабы до сих пор мерещатся.
Его поддержали все, кроме Степана.
— Да, нет, было дело. Я боялся рассказывать, чтобы не подумали, что у меня крыша потекла. Но и со мной случилось что – то похожее.
Все затихли.
— Ехал я ночью по городу. А на тротуаре, на голом асфальте сидела девушка, обхватив колени. Я даже не помню, как она выглядела. Я остановился, хотя в таких случаях еду мимо. Мало ли, наркоманка или психопатка, а тут черт дернул. Села, едем. Вдруг как начала она кашлять, прямо задыхается, как прокуренный мужичака. Я хотел было по спине постучать, да рука как, сквозь воздух прошла. Дальше темнота. Очнулся у обочины с аварийным сигналом. Этим дело не кончилось. Утром температура подскочила, начал кашель забивать, врача вызвал. В больнице рентген показал затемнение в легких. Больше не курю, да и не пью, сами видите.
Следующим заговорил шеф.
— Вы помните, у меня в прошлом году дом сожгли? Так вот, я тоже с этой дамочкой повстречался. Я ничего не рассказывал, потому что думал подосланная она, лохом боялся показаться. На дачу ехал. Помню, красивую девку на остановке посадил, чтобы не скучно было. О чем говорили, не знаю…Заорала она мужским басом: «Пожар! Пожар!». Дальше пустота. Я думал, она в меня из баллончика брызнула, во рту привкус противный был. Кое – как доехал до дачи – дом дотла. Через месяц взяли поджигателя. Он убеждал, что с ним бабы не было, его конкуренты наняли. Я все равно не поверил, думал, телку свою выгораживает, но значения не придал, а оно, вон как выходит…
Снова молчание. Засмеялся Петрович. «Да, ладно мужики, большие, а в сказки верите. И бабы были разные, и совпадения бывают. А вы развели тут тарантину».
Но веселье не задалось.
Петрович ехал домой, за рулем не пил ни капли – язва. На перекрестке его остановила девушка. Ведь хотел мимо проехать, да уж больно на дочь похожа, на Лидку. Да, и поздно уже, не случилось бы чего. Села, едет, молчит. Петрович о своем призадумался. Вдруг крик, да такой, что до мурашек, не может так человек орать. Визг тормозов к крику присоединился. Вопль Петровича, удар…От судьбы не уйдешь. Попутчица…
