«Нет, может быть, да!»

Отношения не сложились с самого начала. Они были чересчур блеклыми и вялыми, можно сказать, вынужденными. А так хочется замуж… Быть самостоятельной, взрослой и вместо «Витька» полноправно говорить «мой».
Со стороны все смотрелось обычно. Как у всех. Походы в кино, прогулки под ручку вечерами и прочие обязательные действия. Первые две стадии взаимоотношений – «конфетно – букетная» и «сексуально – экспериментальная» были достаточно быстро пройдены. И надо бы перейти к третьей – «официальной», но ничего не получалось. Витька словно забуксовал на месте. Как ему помочь принять сложное (но приятное) решение о браке, я не знала. Пробовала различные женские уловки. Потихоньку оставляла свои вещи у него. А потом заглядывала с интересом в лицо – «ну что, ничего страшного?». Внезапно заявлялась в гости и готовила сногсшибательный ужин, при этом, между прочим, бросая – «да я так каждый день питаюсь…». Все оставалось по – прежнему. Моя подруга Инесса шутила по этому поводу: «Ничего он не буксует. Его вполне устраивает эта твоя вторая стадия. Смакует парень».
А мне уже было не до шуток. Надоело жить с родителями, под их чутким вниманием и контролем как школьница. Потому что школьнице в следующем «классе» исполнится тридцать один. Витька начинал раздражать. И я боялась, что чувств не останется, останутся только наши с ним взаимоотношения без крайнего срока.
Вечерами, после свиданий я изнывала с книгами, а не с каталогами свадебных платьев, как хотелось моей вымученной душе и истосковавшемуся по белой ткани телу. И, видимо, мое отчаяние просочилось через дверную щель в комнату родителей, потому что мама стала часто навещать меня перед сном, читая мне одну и ту же лекцию на тему «Пора бы подать заявление». Я тщетно пыталась объяснить ей каждый раз, что не только от меня зависит этот важный шаг, но еще, как не странно, от нашего общего знакомого по имени Виктор. Но она меня не слышала. Для нее я была как рыба в аквариуме, беззвучно раскрывающая рот. Так продолжалось долго. И теперь у меня две проблемы: немой Витька и незамолкающая мама.
Однажды, моя подруга предложила мне спросить совета у самого мудрого человека нашего двора – Петра Егоровича. Этот популярный в нашем жилом массиве мужчина проживал в соседнем доме. На вид ему было около 60 лет. Работал он, по слухам, на нашем металлургическом заводе слесарем – ремонтником. Вы думаете, я шучу? Вполне серьезно говорю, что весь наш двор ходил к нему на аудиенцию со своими личными проблемами. Он многим помог. Естественно, чужие успехи превознесли его очень высоко. «Великий Мастер» — называла его дворовая молодежь, начитавшаяся Ричарда Баха. Мне терять было нечего, в прямом и переносном смысле. Свои консультации он давал бесплатно. От соседки слышала ни раз, что ему удается разрешать самые сложные семейные и не только вопросы. Инесса сама была один раз у него на «приеме», когда не знала, на какую из двух предложенных должностей в фирме согласиться. Старик рассудил быстро. Взвесил все «за» и «против». И теперь она ни на что не жалуется, даже на большую зарплату.
«Ох, Витька, Витька, знал бы ты, как тяжело дается счастье…», — думала я. Мне почему – то было стыдно обращаться к этому дворовому Фрейду. Но обстоятельства зажали меня в тиски так сильно, что за последнюю неделю обдумывания «идти – не идти» я похудела на три килограмма. Решилась. Сама мысль о том, что я сейчас позвоню слесарю – ремонтнику и буду вежливо, заискивающе вопрошать, когда бы Вам было удобно выслушать меня, удручала. «Грустная пошлость жизни» — крутилось в голове. Мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки и набрать номер дяди Пети.
К телефону подошла его жена, кроткая и тихая женщина, которая вышколенным голосом домашней прислуги поинтересовалась, кто его спрашивает. Я, как могла, объяснила. На всякий случай назвала номер своей квартиры и телефон. Жена гения ответила, что он еще не вернулся со смены, и робко предложила записать меня на субботу, шесть вечера. Конечно, я согласилась. И если бы у меня были дела, я все бы отложила, т. к. не собиралась звонить еще раз и умолять о встрече.
До субботы оставалось целых два дня. В глубине души я надеялась на чудо, благодаря которому идти не придется. Но «чудо» по – прежнему топталось на месте, не желая обзаводиться штампом в паспорте. Витька, ошибочный фактор моей жизни, даже не заметил, что я похудела. И, само собой, не поинтересовался почему. Я же, в любом случае, не собиралась ему рассказывать о своих планах на субботний вечер. Это была моя тайна.
До назначенного времени еще час. Я не находила себе места. Моя душа напоминала мне камеру пыток, только не физических, а стыдом. В голове ни раз мелькало: «Зачем я, уверенная в себе девушка, приятной наружности, с комплексом собственной полноценности иду за советом к человеку, который не имеет даже высшего образования?» Разумный ответ не находился. Он был подавлен сильным желанием замужества. Раздался телефонный звонок. И я уже обрадованная, что, наверное, Петр Егорович заболел, схватила трубку. Но, увы, звонило главное действующее лицо моего романа – Витька. «Как на счет бани?» — беспечно спросил он. Мне хотелось кричать: «Какая к черту баня! Я из – за тебя вынуждена по старикам ходить!». Но, собравшись с чувствами, унылым голосом ответила, что приболела. Раздраженно повесила трубку и начала собираться.
Входя в его подъезд, заметила, что волнуюсь. Сердце работало как перегруженный трансформатор. Меня встретили, проводили в большую комнату и попросили обождать. Жилище Великого Мастера было самым обычным. Обустроенным по всем канонам пенсионного стиля. Вытоптанные коврики, ящик с инструментами в углу, ну, и, конечно, рассада на подоконнике. Я пыталась на книжных полках усмотреть что – то свойственное «хобби» Петра Егоровича – психологические словари, популярные книги типа «Как помочь себе и своим близким», но никаких Карнеги не обнаружила. Это несколько удивляло. Природный дар, получается…
Дядя Петя вошел в комнату. «Невысокий, плотного телосложения пожилой мужчина с острым и живым взглядом», — так его описала подруга. Добавить мне нечего. Не в моем вкусе (шутка). Он жестом предложил мне присесть в старое и обшарпанное кресло. А в этот момент заглянула его супруга, и быстро окинув меня взглядом, снова как мышка юркнула в коридор.
«Ну, рассказывай, красавица, что стряслось?» — начал Петр Егорович. Язык словно онемел. Я никак не могла придумать зачин своей истории. С чего начать? Кое – как стала повествовать, иногда сбиваясь на выражения, ярко окрашенные негативными эмоциями. Думаю, он понимал меня.
Дворовый советник внимательно слушал, изредка кивая. Неловкость в моем монологе постепенно улетучилась, я приправляла свою речь очень нелестными описаниями Витьки. Проблема изложена. Испытывающим взглядом смотрю на Петра Егоровича и жду жестокой правды о наших с Витькой отношениях.
«Все ясно, — начал он. Нам мужикам, чтобы понять жениться или нет, нужно где – то около 9 месяцев. Сколько вам, чтобы ребеночка выносить. Мы тоже вынашиваем», — улыбался он. «Если через 9 месяцев предложения нету, то, значит, и не будет. Ты согласна, что за это время можно решить, подходит тебе женщина или нет?».
Я утвердительно кивнула. В нашем случае на следующей неделе можно отмечать годовщину. Гадкое чувство обиды и разочарования охватило меня.
«Что мне делать?» — встрепенулась я вдруг. «С Витькой», — уточнила.
Петр Егорович серьезно посмотрел на меня и сказал болезненную для моего восприятия фразу: «Избавляться от ненужных отношений. Зачем тебе эта тягомотина?»
Мое тело онемело, как – будто его искусали пчелы. «Черт, целый год коту под хвост. Жалко…», — ныла душа. «Наверное, мне нужен репетитор, чтобы не делать больше таких грубых ошибок», — подсказывали остатки здравого смысла.
Я поблагодарила дядю Петю и собралась уходить.
«Один совет, — остановил меня он. Ты часто торопишь события, и это тебе вредит. Поэтому запомни правило, специально для тебя: никогда не говори «да» сразу. Начни с «нет», потом «может быть» и лишь через некоторое время соглашайся. Посмотришь, это тебе поможет».
«Нет, может быть, да!», — мой жизненный девиз в отношениях с мужчинами на сегодняшний день.
И после Витьки, многие добивались моего сердца. Неужели их притягивало «нет»? Странно устроен противоположный пол, а слова Великого Мастера мне до сих пор приносят удачу. В любви, разумеется.