(Субцеребральные фантасмогории)
Ах, ах и ах, это же просто непостижимо, каких эмоций можно достичь, просто заменяя обычные названия высоконаучными! Подумать только, как возвеличиваются примитивные ангина, простуда и радикулит, становясь рецидивом хронического тонзиллита, острым респираторным заболеванием и — апофеоз претенциозной учености — обострением пояснично-крестцовой люмбоишиалгии! Скажешь знакомому, что у тебя радикулит, и что? А ничего! На уровне геморроя или прыщика. А вот люмбоишиалгия! Ммм! И сам при этом в своих глазах приобретаешь некую значимость!
— Ты чего такой бледный? — спросит сослуживец.
— А, так… Сердце прихватило… — Нет, не звучит. А попробуйте ответить:
— Опять ишемия терзает, коронарная недостаточность, да плюс вегетативно-сосудистый синдром… — О! На вас уже смотрят не иначе, как с глубочайшим сочувствием, если не с завистью! И даже, к примеру, обычная прыщавость, переименованная в импетиго, становится чуть ли не признаком голубых кровей!
Так или иначе, но в одна тысяча девятьсот шестьдесят девятом году некий доблестный представитель одного славного юговосточно-азиатского народа, которому СССР оказывал братскую (и, разумеется, безвозмездную) помощь, выразил свое индивидуальное несогласие с таковой. Сделал он это путем обстрела из безвозмездно же предоставленной пушечки корабля, на палубе которого автор принимал солнечные ванны. К счастью, промазал! Но автора таки долбануло о корабельную надстройку. Полученный ушиб нижней части позвоночника довольно долго не давал о себе знать, но с годами… И вот согбенный пенсионер решил обратиться за помощью к медикам.
Диагноз, как вы понимаете, звучал высоконаучно: «Обострение посттравматического пояснично-крестцового остеохондроза»! Хозяин кабинета — заведующий отделением неврологии больницы с очаровательным названием «Магдалена», доктор Тоомас Тоомсоо, совершенно не похожий на типичного эстонца — темноволосый, кареглазый, ростом ближе к двум метрам, с загаром, сделающим честь выпускнику Танарифского пляжа, не стал тратить время на то, что у врачей называют этиология и патогенез, то бишь, литературно-художественное описание происхождения и течения болезни, а выписал направление на… Тут опять ихний термин… На компьютерно-томографическое сканирование!
В небольшой пристроечке, расположенной близ основного корпуса клиники, у автора решительно отобрали все металлические предметы, положили (к счастью, не ногами, а головой вперед) на этакий поддон и затолкали внутрь вместительной камеры, напоминающей статор электродвигателя. Предупредили, что будет несколько шумно. И тут началось! Щелчки, визг, грохот, тарахтение… Шенбергу, Хиндемиту, Стравинскому и даже Клаусу Шульце ничего подобного и не снилось! Куда им!
По окончании процедуры на мониторе компьютера отображалась полная картинка моего скелета. Впрочем, у медиков это называется остеограмма! На руки автору выдали компакт-диск и записочку, где (опять-таки в высоконаучных терминах) было изложено, что именно и почему мешает его нормальной жизни. С ними жертва юговосточно-азиатской эпопеи и направился к знаменитому не только в Эстонии нейрохирургу. Вот тут-то автор доподлинно осознал так сказать борьбу идеологий! Радикалы против консерваторов! Энергичный крепкий мужчина возрастом за пятьдесят решительно отверг вышеупомянутую записочку, использовав при этом краткую и емкую фразу на русском языке:
— На х..й! Диск давайте! — Привычным движением вставил си-дюшку в дисковод, бегло пролистал картинки и изрек:
— Завтра к двенадцати на стол!
— Доктор! Завтра не получится, у меня дипломники!
— Тогда после моего отпуска, в сентябре!
— Скажите, профессор, а без операции тут нельзя обойтись?
— Можно! Но ни х…ра не поможет!
Отправился автор тогда снова к доктору Тоомсоо.
— Нууу… — потянул невролог, — давайте так… приходите этак за неделю до операции, попробуем… эээ… консервативные методы… есть такая процедура… называется эпидуральная блокада… Это широко известная методика при вертеброгенном болевом синдроме пояснично-крестцовой локализации… — И я понял, что вскоре мне понадобится помощь психиатра!
Однако дома сообразил, что не мешало бы заглянуть в медицинскую энциклопедию и попытаться перевести с тарабарского на русский! Как оказалось, правильно поступил! Мало того, что узнал, как, куда и зачем, выяснил, что в первые мгновения — таки да — довольно больно! Но вот, что флегматичный красавец доктор обладает весьма едким чувством юмора, увы, понял слишком поздно!
Не успел я расположиться на больничной кровати, в палату вошло миниатюрное очаровательное лицо женской национальности с таким глубоким взглядом нежных карих глаз и, что я сразу ощутил себя полностью здоровым и молодым. «Остановись мгновение, ты прекрасно!» Ибо уже через секунду все встало на свои места: доктор — резидент (вот название придумали!) с эфемерным именем Джульетта стала заполнять… статистический опросник. Причем, довольно таки конкретный!
— Рост? Вес? Проблемы с мочеиспусканием? Проблемы с эрекцией? Аппетит? Хронические заболевания? Недержание мочи и кала? Перенесенные венерические болезни? — Осознание пребывания в больнице укреплялось!
— После обеда будем делать блокаду! — милая улыбка, и фея исчезла.
Однако уже минут через двадцать в палату вошла медсестра с подносом, на котором лежали явные приспособления эскулапа: шприцы, баночки, пассатижи, электродрель… Нет-нет, шучу! Дрели не было! Сестричка, убедившись в строгой горизонтальности моего тела, принялась опрыскивать каким-то химикатом … как бы это поделикатнее выразиться… оконечную часть моего хребта, именуемую в просторечии копчиком. Протерла ваткой, снова опрыскала, снова протерла… Тут появился доктор Тоомсоо. Прощупав пальцами операционное поле от поясницы до анального отверстия, он сообщил:
— Вначале будет немного больно… Ощущение такое, как будто вам воткнули что-то большое и толстое… — И как-то странно хихикнул!
«Интересно, — подумалось мне, — это что, намек какого-то гомосексуального характера?! Только этого не хватало!» Но тут игла шприца проникла внутрь и таки действительно стало больно! И действительно, всего на пять — десять секунд! А еще через пару минут я уже разгуливал по коридору, наслаждаясь возможностью распрямиться и не придерживаться за стенки! Тогда еще мысль об ответной шутке только зарождалась! «Большое и толстое, говорите доктор? Ну, я в долгу не останусь!»
Вечером перед сном я решил принять душ. Вот тут-то «два с двумя» и сложилось! В том месте, где меня протыкали утром, я обнаружил некую лейкопластырную заклейку! Ну, держитесь, доктор!
Утром мне не составило труда переместить лейкопластырь… эээ… несколько ниже и дальше. После чего, придав лицу выражение Святого Себастьяна, я ввалился в кабинет моего целителя.
— Помогите, доктор!
— Что случилось?!
— Я хочу «по большому»! А вы мне анус заклеили!
— Где?!
Этого вопроса я как раз и ждал!!!
— Вот!!! — Я развернулся спиной, принял позу зенитного орудия и резким движением сдернул пижаму! Сестричка Анечка, присутствовавшая в кабинете, бросилась ко мне… Но и этого я ждал!
— Осторожно, там уже много накопилось!!!
Знаете, меньше всего я ожидал, что такой внешне невозмутимый, обаятельно интеллигентный доктор может столь громогласно… смеяться? Не-а! Ржать в голос!
Спасибо, доктор!
* * *
(c) Magnum. 2005. Tallinn. Estonia.
(c) Перевод со скандинавского Волли фон Пеннер. 2005. Tallinn. Estonia