Чарли вымыл руки и вытер их белоснежным полотенцем.
— Уф! Это было круто. Мы молодцы!
— М-да. — Майкл расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делал.
— Брось! Мамаша подумала, что ты спец.
— Особенно когда я чуть не уронил щипцы.
— Да ладно тебе скромничать. Не всем в первый раз попадается поперечное положение. Вот мой дебют, например, увенчался тем, что я чуть не хлопнулся в обморок…
— Чем всё закончилось?
— Чудом. Мне сунули вату с нашатырным спиртом, и я немного очухался. Как представлю, как это больно… Бр-р-р. — Он мерзливо повёл плечами.
— А что с ребёнком?
— Да я сам не понял. Как-то… сам вылез.
Майкл расхохотался.
— Ну и история.
— Пожалуй.
Когда они вошли в комнату дежурных хирургов, Чарли достал из шкафа бутылку коньяка.
— Сейчас мы отметим знаменательное событие в вашей жизни, доктор Бригс. — Он улыбнулся и достал две рюмки.
— С ума сошёл? Пить посреди рабочего дня?
— С каких это пор пять вечера — это середина дня? По рюмочке, старик. Грех не выпить.
Майкл покачал головой и достал сигарету.
— Чарли, ты неисправим.
— Все мы такие.- Он разлил коньяк по рюмкам. — Твоё здоровье, Майк. Ты был неподражаем.
— Представляешь, она назвала её в честь меня, — расхохотался Майкл и одним глотком выпил содержимое рюмки. — Мисс Майкл Пэйдж. Как тебе?
— Вот чудачка. Впрочем, в Нью-Йорке таких много. Впечатлительные не на шутку… ещё по одной, а?
В этот момент в комнату вошла Сэра.
Она оглядела Майкла с Чарли и удивлённо подняла брови:
— Чего это вы пьёте? — И тут же, махнув рукой, рассмеялась. — А, ну да. Забыла. Как боевое крещение, Майкл?
— О, великолепно, просто великолепно! — ответил за Майкла Чарли. — Он работал, как бог! Ну, конечно, с моей скромной помощью… но я почти не помогал. Давай-ка, дорогуша, опрокинь с нами стаканчик.
Сэра улыбнулась и взяла рюмку.
— Доктору Мэю не помешало бы подучиться скромности.
Чарли разгладил усы.
— Я скромен, как сама Скромность, доктор Ля Пьер. Как и подобает истинному джентльмену.
— Он и правда помог мне, Сэра, — сказал Майкл. — Опытный врач никогда никому не помешает.
— Я рада, что всё прошло хорошо. — Сэра достала сигарету из пачки «Lucky Strike». — Дай-ка огоньку, Майкл.
Звонок телефона отвлёк от разговора. Сэра подняла трубку.
— Комната дежурных хирургов. Доктор Ля Пьер у аппарата. Что случилось? Хорошо. Пятнадцатая? Я буду через пять минут.
— Удачи, — сказал ей Чарли, листая журнал. — Глянь-ка, Майк, опять эти чудаки из института генной инженерии что-то придумали. Ох, и не сидится же им на месте…
Телефон снова затрезвонил, и в этот раз ответил Майкл.
— Доктор Бригс. В чём дело?
— Авария на Третьей авеню. Два автобуса и автомобиль. «Скорые» будут через несколько минут.
— Хорошо. Мы с доктором Мэем в боевой готовности.
— Вас только двое?
— Да. Доктор Ля Пьер оперирует.
— Думаю, вам понадобится помощь. Я пришлю кого-то ещё.
— Хорошо, Келли. Мы идём.
— Ну? — спросил упавшим голосом Чарли.
— Отдохнуть не получится. — Майкл взял со стола стетоскоп и одел халат.
— Ну вот. Что? Опять центр?
— Третья авеню.
— Тьфу ты.- Чарли посмотрел в окно и увидел подъезжающие «скорые». — Вот они, родимые! Эх, Майк, ну до чего же я люблю нашу работёнку!…
… Домой Майкл пришёл около десяти. Уэйт сидела на кухне и читала газету.
— Привет, — сказал он. – А… ты ещё не ужинала?
— Майкл! — Она кинула газету на стол, подбежала и бросилась ему на шею. — Я думала, что ты не придёшь… уже так поздно…
— Пришлось помочь кое-кому. — Он поцеловал её. — Как дела? Так ты не ела?
— Я… ждала тебя…
— Ну и ну. Знаешь, я просто умираю от голода. Такого денька, как у меня сегодня, я бы никому не пожелал. Ни минуты свободной не было. Вдобавок ко всему, пришлось принимать роды… в первый раз.
— Правда? У тебя получилось?
— С помощью Чарли я справился. Знаешь, самое прекрасное — это видеть глаза матери, когда она смотрит на только что родившегося ребёнка. Девять месяцев она носила в себе маленькую жизнь, и вот теперь ей, этой жизни, такой слабенькой и беззащитной, удалось выйти в этот мир… надо иметь немалое мужество, чтобы это сделать, мне кажется.
— Это прекрасно… — Она опустила глаза и подцепила вилкой горошину. — Ты знаешь, Майкл, а ведь мы с тобой об этом не говорили…
— О ребёнке? Хм… ты хочешь ребёнка, дорогая?
— Очень хочу, Майкл…
— Я скажу тебе, что я думаю. Конечно, подарить жизнь маленькому существу — это чудесно. Но что будет потом? Нас целыми днями нет дома. А я не хочу, чтобы он оставался с няней. Думаю, нам следует немного подождать. Ребёнок никуда не убежит.
Она улыбнулась.
— Это точно. Ты уже доел?
— Да. Спасибо большое, дорогая, очень вкусно.
Уэйт поставила тарелки в раковину и включила воду.
— Давай-ка я тебе помогу. — Майкл взял полотенце.
— Давай назовём его Роджер?
— А если родится девочка?
— Тогда… Брэнда.
— Да… а, знаешь, что? Назовём её Уиннифред. Роджер или Уиннифред… Теперь осталась одна ма-а-а-аленькая деталь. Они должны родиться.
Они расхохотались.
— Я люблю тебя, дорогая.
— Я тоже люблю тебя, Майкл. — Она потянулась ко нему, приподнялась на носки и поцеловала. Он провёл ладонями по её спине и коснулся полоски кожи, которую открыл приподнявшийся свитер. — Ты меня щекочешь…
— Оставь посуду.
— Нет, ты что… что, она будет стоять тут всю ночь?…
— Я тебя так хочу, что умру до того, как ты закончишь.
— Прекрати меня соблазнять.
— Я? Ничего подобного. — Он зарылся в её волосы. – Мы с тобой решили уйти в монастырь? Ты помнишь, когда я тебя в последний раз целовал на ночь?
— Перестань, — рассмеялась она.
— Не перестану. — Он поцеловал её в шею. — Что тебе посуда? Я её вымою… Идём, я сделаю тебе массаж.
— Вот, это уже другой разговор.
Они, не включая свет, прошли в спальню и свалились на кровать.
— Негодник, соблазнил меня, — со смехом сказала Уэйт.
— Ты всегда соблазняешь меня первая. Вот, теперь настала и моя очередь…
Её свитер, легко задев Майкла за щёку, распластался на полу.
— Я люблю тебя, — прошептал он ей на ухо. И вдруг оба вздрогнули от звонка сотового телефона Майкла.
— Не поднимай…кто это?
Майкл посмотрел на определитель номаре и покачал головой.
— Нет, это важно… да?
— Майк? Это Чарли. Ты не поверишь, но опять Третья авеню. Нам без тебя не обойтись.
— Это срочно, Чарли? Просто..
— Понимаю, но это очень срочно. Я жду тебя, старик. До встречи.
— Что такое? — спросила Уэйт.
— Я должен ехать.
— Ты не спишь уже третьи сутки…
— Это ничего. — Он поцеловал её. — Извини, дорогая. Я обещаю, что в конце недели я буду ночевать дома.
— Ты не хочешь ехать? Но почему?
— У меня на это есть определённые причины, Брайан.
— Определённые. Какое громкое слово.
Брайан Землянских достал сигарету и спички и вопросительно посмотрел на сидящую напротив Уэйт.
— Я не буду, — поспешила ответить она. – Спасибо.
— Послушай, Уэйт. Мне правда важны эти документы. И я хочу, чтобы забрала их именно ты. Из рук Фридриха в твои руки.
— Но почему именно я?
— У меня на это есть определённые причины.
Уэйт улыбнулась.
— Незаменимых людей не бывает, Брайан.
— На данный момент я не вижу подходящей замены.
— Так же, как в случае с Майклом?
Брайан опустил глаза под взглядом девушки и посмотрел на плывущий по воздуху сигаретный дым.
— Прости… как ты его назвала?
— Майкл. Его так зовут, разве нет? Или я ошибаюсь?
Она всё же взяла сигарету из его пачки и чиркнула спичкой.
— Непривычно слышать, что ты его так называешь. Помню, были времена, когда ты звала его Золотым Мальчиком, как и вся «фирма».
— Знаешь, Брайан, меня с ним связывает немного большее, чем просто работа и «фирма».
— Что ты подразумеваешь под словами «нечто большее»?
— Я замужем за ним, если ты ещё не в курсе.
— Уэйт, если это то, о чём я думаю, то ты меня разочаровываешь.
Она улыбнулась, откинулась на спинку стула и выпустила колечко дыма.
— Чувства не мешают мне делать мою работу, Брайан. И, тем более, на этом свете не нашлось ни одного мужчины, который смог бы меня приручить.
По его лицу пробежала тень странноватой улыбки.
— Звучит не очень правдоподобно, дорогая.
— Если ты за все годы работы тут не научится отличать ложь от правды, Брайан, то я в этом не виновата.
— Ты повторяешь ошибку Мэри Синклер в её основе…
— Ты не просвятишь меня насчёт Мэри Синклер и её ошибки?
— Конечно. Это мой ответ на твою фразу о том, что незаменимых людей не бывает. Видишь ли, Уэйт, — он потушил сигарету в пепельнице, — мисс Синклер была одним из самых лучших агентов, работавших на меня. До тех пор, пока не решила стать миссис Уэллс. Ты знакома с Юджином Уэллсом?
— Да, нам приходилось общаться. Очень колоритный молодой человек. Он собирался жениться на ней?
— Можно сказать и так. Это стало навязчивой идеей мистера Уэллса, и мне пришлось принять довольно жёсткие меры.
— Да, я представляю, что такое жёсткие меры в твоём исполнении.
— Теперь же она ушла из «фирмы». Жаль, конечно. Она была неплохим агентом.
— Под твой тон больше подходит не «агент», а «шлюха».
Господин Землянских расхохотался.
— Да, я ценю твой юмор, Уэйт. Впрочем, в чём-то ты, как всегда, права.
— Стало быть, эта Синклер ушла из-за Уэллса.
— Да, это так.
— Ну что же, если ты так хорошо о ней отзываешься, то мне только льстит тот факт, что я получила её задание.
— Я очень ценю ум. Особенно если его обладательницей является красивая женщина. Ты понимаешь, о чём я говорю? Если бы не было Золотого Мальчика, и ты не была бы так незаменима…
— Лучше не заканчивай эту фразу, Брайан. Мы поняли друг друга.
— Я рад, дорогая. Так что с командировкой? Ты согласна?
— Думаю, да.
— Отлично! Я очень рад. — Он перегнулся через стол и поцеловал ей руку. — Удачи, милая. Я знаю, что могу на тебя положиться.
… Уэйт стояла у двери, ища в сумочке ключ. Внезапно дверь открылась, и она увидела Майкла с Джеймсом.
— Привет, — сказал последний. — Извини, мне уже пора. До встречи.
Уэйт поймала взгляд Майкла.
— Что-то случилось? – спросила она после секундной паузы.
— Всё хорошо, дорогая. Я скоро вернусь. Пять минут.
Он приобнял её, поцеловал в щёку, и они с Джеймсом пошли к лифту.
— Майкл, куда ты? — крикнула девушка им вслед.
— Я скоро вернусь, любимая. Не ужинай, подожди меня.
— Но…
— Пять минут, дорогая. Даже меньше. Чао.
Уэйт вошла в гостиную. На столе среди растрёпанных газет стояли стаканы и наполовину пустая бутылка виски. На диване лежал отключённый сотовый телефон Майкла, рядом с ним – толстый справочник по психотерапии и психоанализу. Она взяла его и открыла на одной из заложенных страниц. На бумаге, которая была вложена в книгу, рукой Майкла была сделана следующая выписка: «Разочарование, поражение, утрата любви, физическая болезнь или другое неизбежное следствие человеческой жизни могут приводить индивид к отходу от текущей реальности и к бессознательному поиску удовлетворения в мире фантазий…»
— Увлекательно, а? Хочу сделать курс по практическому психоанализу, когда будет время.
Майкл вошёл так неожиданно, что Уэйт испуганно вздрогнула.
— М-да… интересно. Я выронила твою закладку, извини.
— Ничего, я помню, где это. Не просто так ведь я с пяти лет неразлучен с книгами. Ну? Мы идём ужинать? Моя любимая жена пришла домой, и теперь мы можем сесть за стол. Да?
Он обнял её; она отстранилась и пошла по направлению к кухне.
— Эй! Что такое? Я уже тебя обнять не могу? Случится что-то ужасное?
— Хватит, Майкл. Ты знаешь, что я не люблю, когда ты пьёшь.
— Я пью?! С чего ты взяла? У меня что, язык заплетается? Или как? Выпить пару стаканчиков — это преступление?
— Нет. Перестань, пожалуйста.
— А, глупости. — Он снова обнял её за талию и прижал к себе. — Ты знаешь, что я не пью. Только иногда – и совсем чуть-чуть. Ну? Дай я тебя поцелую. Не надо дуться.
— Боже, Майкл, успокойся уже!
Он вздохнул и сел у стола.
— Слушай, извини, ладно? Да, я выпил немного. Такое случается раз в сто лет.
— Я уезжаю завтра, ты знаешь. В Англию. На неделю. Командировка.
— Ну да, разумеется. Твой босс считает тебя незаменимым человеком, поэтому никого другого послать не может?
— Если ты хочешь так думать, то думай, я тебе запретить не могу.
Майкл не ответил, достал сигарету и закурил.
— У Джеймса всё хорошо? — спросила Уэйт. — Просто он вышел с таким лицом… вы не поссорились?
— Думаю, он бы не обрадовался, если бы узнал, что я обсуждаю его проблемы с кем-то другим. Извини, но это кое-что довольно личное…
Уэйт коротко вздохнула.
— Что ты будешь есть?
— Сделай мне кофе, дорогая. У меня что-то пропал аппетит. Поем попозже. — Он поднялся. — Я буду в кабинете, хорошо?
— Да, конечно…
Девушка проводила его взглядом и потянулась за кофейником.
… Утром Майкла разбудил звонок телефона. Он поднял голову и обнаружил, что уснул за столом. Открытую книгу освещал мягкий зеленоватый свет невыключенной настольной лампы.
Телефон продолжал трезвонить, и ему пришлось взять трубку.
— Да?
— Майкл? Привет, дорогой, это Дженнифер. Который у вас час? Я тебя не разбудила?
— Утро. Нет, милая, мне давно уже надо было вставать… ты, конечно, уже на работе?
— Да, забот полон рот… один парень принёс большой проект — целая коллекция для предстоящего показа. Вот и бегаем тут все, как сумасшедшие…
— Чувствую, такими темпами ты не скоро к нам переедешь.
— Через пару месяцев, думаю, я точно буду. Ты, конечно, подыщешь мне квартиру?
— Чарли переезжает из его комнаты на Квинсе. Если ты хочешь, я с ним поговорю. Квартирка неплохая. Даже ремонтировать не надо. Хотя, думаю, ты захочешь её перекрасить… Только свистни — и я тебе помогу.
— Хорошо, братишка, нет проблем. Как ты?
— Как всегда… неплохо. Работа… дежурства. Замучили.
— Ничего, на том свете мы все отдохнём. Как Джеймс?
— У него сейчас проблемы… но пока что справляется.
Майкл вошёл на кухню и достал банку с кофе.
— Ладно, мне пора бежать, дела не спят. Услышимся, Микки.
— Я тебя люблю, сестрёнка. Счастливо.
— Пока.
Он помешал кофе, достал сигарету, закурил и сел, подперев голову рукой.
— Доброе утро, — тихо сказала вошедшая Уэйт.
Майкл повернулся и посмотрел на неё.
— Почему ты так рано встала? Ты работаешь сегодня?
— Нет. Надо собрать вещи… у меня самолёт в восемь вечера. Ты довезёшь меня до аэропорта?
— Я не смогу приехать раньше десяти. У меня две смены.
— Хорошо. — Она вздохнула и пошла к холодильнику.
— Чёрт, я и забыл, что ты сегодня уезжаешь… в принципе, я могу попробовать с кем-то поменяться, и тогда приеду раньше…
— Не надо, Майкл. Я справлюсь сама. Закажу такси. Ты так и не лёг спать?
— Я уснул за книгами. Старая привычка засиживаться допоздна… – Майкл посмотрел на неё. – Я знаю, что ты хочешь сказать. У меня совсем не болит голова, и я не доведу себя до больницы. Всё будет хорошо. Мне пора идти. Если Джеймс позвонит, скажи ему, что я уже выехал.
Майкл взял сумку, вышел в прихожую и встал перед зеркалом, причёсывая волосы.
Уэйт вышла в прихожую и посмотрела на него.
— Хорошей поездки, — сказал он.
— Спасибо. — Она снова вздохнула.
— Дорогая, послушай. Не обижайся, я тебя прошу. Эта неделя будет для меня просто адом.
— Я не обижаюсь, Майкл, мне просто неприятно.
— Извини, на меня в последнее время находит. Недостаток сна… и вообще, сам не знаю, что со мной творится… не обижайся, хорошо?
— Я уже ответила.
Майкл обнял её и поцеловал.
— Прости, солнышко, пожалуйста.
— Ты опоздаешь, Майкл.
— Ладно. Я побежал. Пока.
В лифте он прислонился к стене и прикрыл глаза. Да, господин Колсминт Бригс, сказал он сам себе, очень даже многообещающее начало дня…
… Джеймс стоял у подъезда своего дома, кутаясь в куртку.
— Ну ты даёшь, братец! Я думал, закоченею, пока тебя дождусь.
— Пробки. Как всегда.
Майкл бросил сумку на заднее сиденье, освободив место рядом с собой.
— Как дела? – Джеймс бросил взгляд на лицо друга и сразу понял, каким будет ответ.
— Паршиво. Я ненавижу себя, эту жизнь и это утро… и Уэйт расстроилась из-за вчерашнего…
— А что такого ужасного случилось вчера?
— Мы с тобой выпили чуток. Она не любит, когда я пью.
— Только не говори, что потом ты наделал глупостей.
— Не наделал, но наговорил. Она сказала, что уезжает в Лондон, тут меня чёрт за язык дёрнул сказать, что мне это не нравится… я ушёл в кабинет, уснул за книгами… у меня ещё никак не получился довезти её до аэропорта вечером, полно работы… Боже, я не увижу её неделю… — Майкл взъерошил волосы. — Боже, Джеймс, я себя ненавижу.
— На проблему ребёнка, чувствую, вы забили.
— Какой, чёрт подери, ребёнок?! – взорвался он. — Мы друг друга не видим, как нормальные муж и жена! То она не дома, то я по ночам мотаюсь в госпиталь! А ты говоришь про какого-то ребёнка…
— Ладно, ладно, Майк, только не заводись, хорошо? А то можно подумать, что не у меня, а у тебя девушка-идиотка, козёл-начальник и в кармане последний доллар.
Майкл достал сигареты.
— У каждого свои проблемы, старик, и для каждого его проблемы кажутся самыми страшными. Кстати, про девушку. Что с Вэл?
— Ничего. Я ей звонил. Она бросила трубку, предварительно обозвав меня ничтожеством и умственно-отсталой свиньёй. Всё. Больше я ей звонить не буду. На этот раз я даю слово. А ты знаешь цену моего слова, Майк.
Майкл вздохнул, ещё раз повторив про себя свои последние слова.
— Да. Мне ли не знать, дружище.