— Объясни мне просто и доходчиво, Майкл – как можно просто так переспать с женщиной.
— Как? Очень просто. Берёшь – и спишь. Попробуй, у тебя получится. Это не трудно.
— Очень мне нужно пробовать! Мне и так хватает проблем на свою голову…
Майкл пожал плечами.
Джеймс откинулся в кресле и закрыл глаза. В комнате становилось сумеречно — на Нью-Йорк наваливалась какая-то странная, неповоротливая ночь. Ей словно не хватало места. Она расползалась, росла вверх и вширь… казалось, она давит на человека. И это непонятное давление всегда меняло что-то в обыкновенно-сумасшедшей жизни огромного города, похожего временами на гигантский муравейник.
— Не знаю, Майк. По-моему, ты поступил в высшей степени подло.
— Смотри. Начнём с того, что я прилично выпил. — Майкл начал с обстоятельным видом загибать пальцы. — Да и она тоже. Во-вторых, я её вовсе не изнасиловал. Скорее, она меня. Но, в конечном счёте, всё вышло по обоюдному желанию. И, в-третьих… что в-третьих? Мне было хорошо.
— Тебе было хорошо.
— Ну да. Даже очень хорошо. Да и ей, думаю, тоже.
— Она что, проститутка?
— Нет. С чего ты взял?
— Не знаю. Просто ты с таким видом сказал: «очень хорошо» …
Майкл зевнул и хрустнул пальцами.
— Да, мне было хорошо. А ты бы хоть порадовался за своего друга. Наконец-то я вспомнил, что такое женщина…
Он улыбнулся самому себе и достал сигареты.
— Майкл, ты просто-напросто эгоист. Как ты думаешь, каково сейчас этой девушке? Что она сейчас чувствует?
— Думаю, она немного устала. Знаешь, такая приятная усталось после хорошо проведённой ночи… но скоро всё вернётся на круги своя…
— Чёрт бы тебя побрал. Ненавижу, когда ты делаешь из себя идиота.
— Да куда уж больше.
— О! Что это было? Самокритика? И у тебя, старик, встречаются проблески. Твоё состояние всё ещё обратимо.
Повисло молчание. Майкл сидел, оперевшись на руку, и курил, а Джеймс смотрел в окно с совершенно отсутствующим видом.
— Я вот что никак не могу решить, — вдруг заговорил Майкл.
— Ну?
— Я подумал, звонить ей или нет…
— О Господи, Майкл. – Он откинулся на спинку кресла.
— Да. Как ты уже говорил… меня не вылечат. Хоть и встречаются проблески, состояние моё по большому счёту безнадёжно.
… – Сукины дети! И как вас всех носит эта земля! Убирайтесь отсюда! Никого не хочу видеть!
И Брайан Землянских захлопнул дверь своего офиса перед носом ошарашенных сотрудников.
— Извините, сэр… — Секретарша робко приоткрыла дверь. — Мне сообщить сотрудникам, что совещания не будет, или…
— Ничего не будет. Все свободны. И ты. Можешь идти домой. Только приготовь мне кофе. И покрепче.
Брайан бросил пиджак на ковёр, снял жилет. Он развязал галстук, расстегнул рубашку и сел у стола.
Слишком много произошло за последнее время. Слишком много того, что вызывало серьёзные опасения. И главным виновником всего был, конечно, лейтенант Колсминт Бригс. Очень уж близко к делу он был подпущен.
Сектераша принесла кофе и поставила его на стол.
— Спасибо.
— Извините, что я говорю вам это, сэр… — Её взгляд скользнул по расстёгнутой рубашке Брайана, и он поймал этот взгляд, чем смутил девушку. — Если господин директор увидит вас в таком виде..
— Я — правая рука господина директора, дорогая, и он мне ничего не скажет. А даже если и скажет… — Брайан провёл рукой по её щеке и расстегнул верхнюю пуговицу её блузки. — Если и скажет, то я найду, что ему ответить. А теперь иди работать, пока я не придумал тебе другое занятие. Позвони майору Джонсон и позови её ко мне.
— Да, сэр.
— Иди, иди, работай. Шлюшка. И я дам тебе один совет. Нет, даже два. Первое — лучше промолчать, чем сказать. Это к твоему комментарию про мой внешний вид. И второе — моё слово и желание должно быть для тебя законом. Пока я делаю скидку, потому что ты новая сотрудница. Но это только пока.
Она выпорхнула за дверь.
Брайан улыбнулся. Он подумал, что уже давно не заводил романа с секретаршей.
После пары глотков кофе господин Землянских наконец-то смог упорядочить мысли в голове.
Итак, ничего не поделаешь — придётся смириться с тем, что мальчик будет работать бок о бок с ним. Конечно, навряд ли он понимает всю серьёзность должности. Время, необходимое ему для осознания этого, было, вне сомнений, на руку Брайану. Но… он никак не мог отделаться от странного чувства незащищённости. Что-то было не так. Что-то пропало, испарилось. Он никогда не испытывал особого доверия к кому-то из «фирмы», но сейчас всё было по-другому. Вечная холодная война, война позиций, слов, взглядов и мыслей, достигла слишком высокой точки давления и температуры, чтобы оставаться в тени. Пришло время решительных действий. Но, чёрт возьми, каких?…
Аманда вошла незаметно. Этот талант — появляться в самый неожиданный момент — уже давно стал чертой её характера.
— Добрый день,Брайан.
Она села у стола, подвинула к себе пепельницу и, достав сигарету, закурила.
— Здравствуй.
На протяжение паузы Аманда посморела на Брайана, и он опустил глаза. Этот взгляд, вроде бы ничего не выражающий, и в то же время видящий душу изнутри, он никогда не мог выдержать. Как, впрочем, и все остальные сотрудники. Исключение составлял, разве что, господин директор.
— Посмотри мне в глаза, Брайан. Я хочу видеть твои глаза. Твоя мать была красавицей, и она подарила тебе свои глаза. Почему же ты не даёшь мне шанс взглянуть в них снова?
Брайан сжал голову руками.
— Чёрт, Аманда, прекрати, ты же знаешь, я не могу…
— Ты хороший психолог, Брайан. У тебя бесценный опыт работы с людьми, который насчитывает многие годы. Но твоя проблема в том, что твои глаза видят душу человека через призму рациональности. Твой мозг выработал в себе привычку анализировать всю поступающую информацию. А психолог является психологом до тех пор, пока он не умеет читать мысли других людей.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Научиться читать мысли значит научиться понимать то, что творится внутри другого человека. Но понять другого — это просто. Гораздо сложнее понять самого себя. А самого себя ты никак не сможешь проанализировать. Человеческая душа лежит далеко за пределами рациональности. Она несовершенна. Нелегко добраться до цели, когда ты постоянно идёшь в противоположном направлении.
— Проанализировать при желании можно всё. Я думаю…
— Слишком долго люди передвигались на четырёх конечностях и ели сырое мясо. Наш мозг — это далеко не усовершенствованный компьютер, который при желании можно взломать и превратить в груду бесполезного железа. Человеческая душа — это потёмки, эволюция которых ещё только в зародыше.
— Твои ходы иногда слишком сложны для моего понимания…
— Ты помнишь, я говорила тебе не трогать мальчка? Но ты не послушал меня. Я оказалась права?
— Это другое…
— Я оказалась права. Сейчас «фирма» держит тебя за горло. Тебя и Юджина вместе с тобой. Они ждут только одного — когда ты выйдешь с ним на связь. И это будет означать зелёный свет. Приказ «огонь».
— Чушь. «Фирме» невыгодно убирать меня.
— Как ты любишь говорить, незаменимых людей не бывает. Ты запутал ситуацию, и причём запутал её довольно сильно. И сейчас у тебя нет сторонников. Но враг в таком положении даже более важен, чем друг.
— Я не понимаю тебя, Аманда. — Он покачал головой. — Всё стало таким… я перестаю понимать ситуацию, иногда не понимаю даже самого себя, и это мне совсем не нравится, хоть и кажется абсурдным.
— Я не буду давать тебе советы. Я скажу только одно. На данный момент Юджин работает на тебя не потому, что ты капитан Брайан Землянских, управляющий аппаратом аналитиков и исполняющий обязанности «комиссара». Он работает на тебя потому, что ты ему платишь. И пока не нашёлся тот, кто заплатил бы ему больше.
Когда Аманда ушла, Брайан вышел в приёмную.
— Хорошо, что ты ещё здесь, — сказал он секретарше.
— Что вы хотели, сэр?
Вместо ответа Брайан вынул из нагрудного кармана ручку, взял со стола лист для заметок, что-то написал на нём и положил перед секретаршей.
— Сделай это сегодня. Сейчас же. Если кто-то узнает — ответишь головой.
— Но сэр…
— Не желаю и слышать этот бред!
Перед тем, как бросить записку в корзину для документов, секретарша ещё раз пробежала глазами написанное: «Найди Юджина и скажи ему, чтобы он со мной связался. Срочно!».