Зимняя ночь
— Василий – (пишет мне один автор), мне понравились ваши высказывания про звезды и трубу?
— Не понял? Какие высказывания?
— Комментарии про печку, трубу и звезды… ( и дает мне ссылку, о том что я когда-то говорил)
Я посмотрел свои комментарии и решил выставить их вместе со стихами единым циклом, он так и называется:
«Зимняя ночь»
Труба свечкой торчит в небо, а когда в неё заглянешь – звёзды видны, но заглядывать нужно снизу, а не сверху.
Жаль, что только в печь приходится лазить, — вымажешься, весь как черт, зато, сколько звёзд! – увидишь…
Жена, правда, ругается – Опять в печку лазил — трубочист, — Вот, сам, стирать будешь.
Да, некрасиво, но звёзды, звёзды… Ах, как они светят…
Вот на улицу выйду, взгляну на небо, те же звёзды, но какие-то они далекие?
Почему же из трубы они такими близкими кажутся?
Труба моя — мой телескоп! Жаль, только она не движется. — Зато небо движется.
Смотришь, бывало; и вдруг закатывается к тебе такая огромная Звездища! А как её звать, и не знаешь, да ладно, — неважно, главное ты её увидел.
Что мне это дает? Виденье этих Звёзд — не знаю? Какой-то неведомый свет оттуда исходит…
А зимой, когда печь топится, — грустно становится, ведь не полезешь же в печь, (в натуре).. Ну, не Лазо же я.
Пойдешь на речку, заглянешь в прорубь, вроде те же звёзды, но какие-то они не такие, и знобит от них по особенному, да и свет не тот – мёртвый. Присмотришься, — жуть какая. Зачерпнёшь воды со звёздами, да и принесёшь их в дом. Рубцовские звёзды!
В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звездами нежно украшена
Тихая зимняя ночь.
Светятся, тихие, светятся, чудные,
Слышится шум полыньи…
Были пути мои трудные, трудные.
Где ж вы, печали мои?
Скромная девушка мне улыбается,
Сам я улыбчив и рад!
Трудное, трудное—все забывается,
Светлые звезды горят!
Кто мне сказал, что во мгле заметеленной
Глохнет покинутый луг?
Кто мне сказал, что надежды потеряны?
Кто это выдумал, друг?
В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звездами нежно украшена
Тихая зимняя ночь…
……………………………………Николай Рубцов.
А дома, в моей воде, звёзд не видно, но я то знаю, они там есть. Вот все пьют воду и не замечают что они пьют звёзды.
А я пью, и думаю, ох, как бы не подавится очередной звездой. А вода ледянючая, аж, скулы сводит. Ух,… ладно пойду дровишек порублю, погреюсь, хоть чуток.
А вот, и своё вспомнил:
Поздно уже и холодно,
Ветер поёт в трубу.
Толку, намыл я золота –
Вряд ли куда унесу.
Давит подвалы чушками,
Россыпи на полу.
Черпаю золото кружками,
Плюну, и так уйду.
Выброшу всё — как не было,
Выберу путь иной:
Золота загорелого
Не унесу с собой.
Пусть там другие маются:
— Золото, где намыл?
Перебирают, каются…
Я это всё забыл.
О, вспомнил ещё одно, правда, шуточное, с холодным таким юмором.
От имени «Чукчи-писателя»
Чукча и Звёзды
Мы на лыжах бредём.
(Не видать ни рожна).
А внизу, подо льдом,
тихо стонет река.
Ночь. Взгляну в полынью,
светят звёзды вокруг,
я кирпич привяжу,
а пошли все вокруг!
Занырну в полынью,–
раз нырять, так нырять.
Может, встречу Му-Му
и другую стерлядь.
Не найду ни хрена,
но зато буду знать,
что нырял вот сюда
и не встретил стерлядь!
– Но, однако, моя,
не успел лыжи снять,
так и буду всегда
вверх ногами торчать.
Я торчу в полынье,
ни туда, ни сюда.
У меня так везде,
сколько помню себя.
Не морочьте мозги,
не видать ни рожна.
Отвяжи кирпичи,
и пошли их всех на!
Ха, ну вы меня раскрутили, ещё одно вспомнил! Но это уже серьёзное.
***
Я как будто пустой.
Ночь. Закрою глаза,
вижу колокол свой,
а за ним образа.
Ветер рвёт простыню,
промерзаю насквозь,
и швыряет в трубу
жменю целую звёзд.
Разгадать не хочу,
догорают и пусть.
Выгребаю золу
и опять обожгусь.
Ах, какая тоска,
что не выронить слов.
Остывает зола,
тишина и любовь.
Вот, блин, такой цикл получился Труба и Звёзды.
