Цикл стихоа В Поисках Бога (первый рубин)

***
Какая ночь над этим миром,
какая полная луна!
И шестикрылым Серафимом
плывут по небу облака.

Хор поднебесного оркестра
играет музыку времён,
а у незримого Маэстро
в руках сияет камертон.

Вступая, прячутся валторны,
вздыхая, ахают басы.
Меняя образы и формы,
стекая, капают часы.

И льют дожди, и ветер сушит
Его усталые глаза,
и сочетаются в них души
и расстаются навсегда.

Какая музыка над миром,
какая полная луна!
Да только мы проходим мимо…
Зачем, откуда и куда?

***
Я — форма пустоты,
оформленная в тлен.
Я — маятник судьбы
летящих перемен.
Я — выбравший себя
из тысячи пустот.
Моя же пустота
меня переживёт.
О, Отче сущий наш!
Сияй на Небеси.
А бытиё — мираж.
Господи, прости.

***
Когда наступят времена
и Слово будет выше нас,
и реки сладкого вина
перетекут в обычный квас,
и солнце спрячется в огне
всепожирающей любви,
и Бог вернётся к Сатане,
как будто, не были враги,
и Вера высветит глаза,
повязка времени спадёт,
и оглянутся образа —
грядёт спасение. Грядёт.
Не дай нам, Бог, в годину смут
вдруг оказаться не у дел,
и по делам ведущих рук
распознавать себе друзей.

***

Почитаю за радость,
что уже не оспорить —
Это грусть и усталость
и какая-то повесть,
без конца и начала,
отступлений и сносок,
кораблей и причалов,
и поломанных досок —
И за мысли, что мимо
пролетают куда-то,
и за то, что красиво,
и за то, что горбато.
***

В белой памяти любовь,
в белой памяти разлука.
Отчего же, от моей
не осталось даже звука?

Не осталось ничего,
что когда-то нас связало.
Только доски на песке
позабытого причала.

Я не знаю, кем я был,
по каким мирам скитался,
почему я всё забыл,
почему там не остался?

И куда течёт река
и откуда вытекает,
на какие берега
наши доски разбросает.
***

«В эту ночь голубых кораблей»,
Что вчера унесло чьим-то ветром
По случайной дороге моей,
Становлюсь я себе незаметным.

Я плыву, словно белый туман,
Я спадаю с отрогов в долины.
Я на паперти в будущий храм
Одиноких веду пилигримов.

И такая стоит тишина,
Но прислушайся: в этом молчанье
Открываются вверх небеса,
И плывут голоса и печати.

Только первую тронешь печать,
Станет небо прозрачно-послушным.
И уже ничего не понять,
Ибо разум здесь просто не нужен.

А вторая печать высоко,
Мы и так много дров наломали.
По наследию прошлых веков
Мы дорогу к себе потеряли.

А на третьей, где Павел летал,
Недоступно стоят херувимы.
А за третью никто не ступал,
Остальное всё врут пилигримы.

Выпал жребий — проруха в судьбе —
Чем попало поддерживать тело.
А дороги не видно вообще,
И лампада тихонько дотлела.

Мы лежим в темноте — два креста,
Распластавши над вечностью руки.
И дорога Исуса Христа
Нам подарит последние муки.
***

Когда ты не придёшь,
тебя я не найду.
И будет только дождь
стучаться по стеклу.

Устанут корабли,
состарится причал.
И песни на стихи
уйдут за перевал.

И будет всё не так,
и станет таковым.
Не зря стонал причал
под грузом вековым.

А там, где больше нет,
теряю и зову.
Мне миллиарды лет,
закрученных в судьбу.

Вот участь и удел,
и радость и тепло.
И Божий беспредел
и промысел его.
***

Почему так устроена жизнь? —
Мы полжизни блуждаем в потёмках.
А потом, когда надобно жить,
собираем по жизни обломки.

И клянёмся, вот если б начать,
мы бы сделали то, а не это.
И себя начинаем прощать
и оправдывать в чём-то и где-то.

Почему так устроены мы,
что устройство своё мы не знаем?
И откуда, куда мы пришли,
что найдём здесь и что потеряем?

Мы не знаем, как надобно жить,
поучаем и — получаем.
И кого нам придется любить,
и кого на пути повстречаем.

И мелькают беспечно года,
и конечно, приходит усталость.
Неизбежно наступит зима —
безнадёжная дряхлая старость.

Но пока ещё мысли остры,
и костры не погасли покуда.
Мы словами мараем листы,
приходяшими к нам ниоткуда.
***

Всей силой моих магических связей,
всей мощью моих богов
я умоляю выйти из грязи,
князи моих стихов.

Князи великих пророков Вселенной,
дайте мне силу слов.
Связи нетленной, плоти смиренной
выплюнутых стихов.

Веки моих нераскрытых причалов
примут Твои корабли.
Реки, полные всяких вандалов,
освободят костры.

Дай пролететь мне над миром червивым
прахом, который поет.
Дай заковать убогих и сирых
цепью своих свобод.

Вижу, на флаг опускается холод,
не перестану звать.
Колокол неба эхом распорот,
а на устах печать.
***

Свет скользит и звук не стоек,
эхом дышит тишина.
Я по времени прослоек,
пробираюсь в никуда.

В этом времени законы.
В этом времени тоска.
И вращаются иконы,
отражая образа.

Я по времени прослоек,
поднимаюсь и дымлюсь.
Этот дым настолько стоек
до кого я прикоснусь.

В нём проходят испытанья
наши грешные тела.
И несутся лепетанья
ниоткуда в никуда.
***

Северный ветер стонет,
Время сжигать расписки,
Память мою изводит
Прошлое в этом списке:

Бредит луна ночами,
Вьюга сорвала крышу.
Прошлое за плечами
Господи, я это слышу:

Шум нарастающих крыльев,
Ближе неистовый ропот.
Желтое облако пыли.
В недрах смещение сопок.

Золото фунтов и унций,
Зёрна забытых растений,
Сложные формы конструкций,
Винтики старых учений.

Таинство движущей силы,
Времени шахты и клети,
Умники и имбецилы
Всё это — Северный ветер.
***

Затумань мозги, перекинь тропу.
Зашивай носки — босяком уйду.
Закрути пурга — делай свой обряд.
Унеси река берега назад.

Задурмань трава, зацвети полынь.
Спрячьте облака голубую синь.
Чтоб не таял снег на чужих дворах.
Чтобы человек превратился в прах.

Силы тёмные за престолами,
Просветляйте все наши головы.
Наши памяти открываючи,
Чтобы нам найти все свои ключи.
***

То ли снег летит, то ли пепел
над грядущими через жизнь.
Над рекою тысячелетий
снова образы вознеслись.

Снова памяти открываются,
снова движется полнота,
время плещется, время тянется
и сжимается, как вода.

Оглянись назад — время прошлое,
загляни вперёд, из времён.
На Аминь твоё слово брошено,
а из прошлого только стон.

Стонут ветрами, воют вьюгами,
под заветами всех времён,
кто с наветами — перепуганы,
не поймут, откуда тот стон.

Только звон плывёт, разливается
не для всех его благодать.
Время мудростью всё окрасится,
время глупости раздавать.

Что нам скажете, Братья белые,
чем мы сможем вас услыхать.
Вы приходите не ко времени
и приносите, что не взять. *
То ли снег летит, то ли пепел-бел,
над грядущими через жизнь.
На твою ладонь и на мой удел,
снова образы вознеслись.
***

Свет такой, как будто нету, ничего на том пути
Я пронзаю это лето, эту осень и дожди
я пронизываю зиму, это время и весну.
я за тем, что было после, перед этим — на ветру.
я уже не знаю слово, точки, буквы, запятой.
и молчание сурово отвечает — Бог с тобой.
сохрани мою невинность, не проси, не соблазняй.
я отвечу за провинность никого не закрывай.

Но размах широк у крыльев, тень скользит — куда девать.
мне бы лучше в небе синем, незаметно пролетать.
но охотники по склоном обложили небеса.
я их матом, я их словом, а у них на то — слова.
видно, слово здесь бессильно, там другая чистота.
от креста и от насилья покорежились уста.
сохрани мои старанья, если время не пришло.
состраданье это тайна и совсем не ремесло.
***

Я не знаю, как тебя назвать,
Кто ты есть, зачем меня тревожишь?
И зовёшь опять стихи писать
И швырять их под ноги прохожим.

Я не знаю, так ли надо жить.
Я тобой пропитан до основы.
Ты в начале, что ни говори,
И в конце Ты остаешься Словом.
От тебя здесь всё произошло,
Обретало форму, содержанье.
Разделилось на добро и зло
И вернулось к Вечному молчанью…
***

О ты мой Бог, защита и спасенье.
в Тебя уйду без всяческих затей.
В Тебя впадают разные теченья,
а вытекает — маленький ручей.

Но где его отыщешь в этом мире,
когда кругом такая суета.
а я ищу, стучу ему в эфире,
но залетаю снова не туда.

Минуты эти маленького света
должны равняться прожитым годам,
наверно, так живут и все поэты,
а я не знаю даже кто я сам.
***

День разлуки, день печали
Осень плачет минаретом
на краю седого лета
Бродит странник со свечами.

Семь свечей его светильник
Да усталый шум дороги,
Да поверженные боги,
за спиной его могильник.

Он великий Отчий Боже
Я пред ним пылинка века
Представляю человека,
что постичь его не может.

Лишь одно я твёрдо знаю,
но об этом не скажу вам
Чтобы дворник не попутал
и не стёр остатки лета.
***

Спасибо, Господи, тебе
за то, что ты позволил снова
сказать о том, что так сурово
и не растаять в вышине.

Спасибо, Господи, за миг
полёта в космосе безбрежном,
за эти белые одежды,
за то, что я всегда должник.

Спасибо, Господи, за край,
за эту землю, что поила,
за все прошедшие могилы.
Спасибо, Господи, за рай.

Спасибо, Господи, что смог.
Прости за то, что получилось,
за то, что «даром» сердце билось,
за то, что выкуплен залог.

И если мне ещё осталось…
Спасибо, Господи, за старость,
за эту тихую усталость.
Спасибо, Господи, за малость

***
Ко мне приходила истина
совсем не такая, как принято
видеть её — лучистую,
а грязная и противная.

Ко мне приходили странники,
Те, что поют на облаке.
Песни их были странные,
Не было в них мелодии.

Ко мне приходили жители,
Которые всё это слышали.
Да возмущались критики,
Судами грозили мытари.

Ко мне приходили Ангелы
Посланцы из разного Времени.
Они узнавали; правда ли,
Что мы до сих пор растения?

Что мысли наши распущены,
Что слепы мы и беспомощны,
Что стражника в небе поющего
Не ведаем мы, и не слушаем.

Ко мне приходило облако,
Покуда неизречённое.
И капала в строчки патока
На белое и на чёрное.

Но истину, эту — не поняли,
Гнали, ругали, мучили.
Ангелы долго спорили —
Какая истина лучшая.

Этапы идут за этапами,
Стучат на стыках колёсами.
А истина сделалась правдою,
Когда исполнилась слёзами.
***

……………………..(раздумья о Никах)
Нас развели по номерам,
заставив быть себе врагами,
заставив грызть свой серый камень,
и быть прокладками к стихам.

Чья неумелая рука
растасовала наши лики?
теперь мы все косноязыки
и перевёрнуты всегда.

Кто в спорах Истину нашел?
чьё время нас не изменило?
а Истина заходит с тыла,
обмазав дёгтем нам лицо.

И ты поймался на себе,
что сам себе противоречишь,
уже не лечишь, а калечишь
и предаёшь себя везде.

И нету спорам тем числа,
(Кто славу ставит выше Слова?)
а то, что Истина сурова,
не объяснима и проста.

Ну, кто предскажет наперёд,
«Во что нам слово отольётся?»
и каждому за всё зачтётся,
да не до каждого дойдёт.
***

Сомневаюсь всегда,
и везде, и во всём,
И под дулом виска,
и в себе под стволом.
И в положенных пять,
и в размеренных семь,
И за то, чтоб раздать,
и за то, чтобы всем.

И за этих, и тех,
в ком я жил или был.
И, конечно, за грех,
что меня породил.
Нету слов — наскрести —
сомневаюсь я в чём?
И куда нам идти,
и зачем мы живём?
***

Мы в битвах не заметили,
за что уже дерёмся.
Где наши добродетели
когда мы к ним вернёмся.

Мы в битвах перепутали
где наши, где неверные.
От окаянной удали
остались рощи бедные.

Мы в битвах разбазарили
Поэзию — на критику
И мать свою ограбили
и ослепили Истину.

Теперь мы все незрячие,
Страны обычной жители.
Насильники смердящие
имеем право, жить ли мы?

***

Стоят торговые ряды,
торгуют сливой и черешней,
и тыщу лет пройдет — как прежде…
Кричат торговцы — Подходи…
(Хоть никуда ни уходи).

С лотков свисает виноград…
и осы… обнажая жала,
безжалостно, кого попало,
бьют проходящих наугад…
Как тыщу лет тому назад.
***
Откровение Иуды

И возвели меня на роль Иуды…
(Тобой любимого ученика).
— Подлец — кричали — Он стукач! И все верблюды
плевали в сторону, где был когда-то я.

О Господи! Я всеми оклеветан
и презираем стал из рода в род.
Спроси любого на востоке моджахеда
и он ответит…, кто такой…. Иуда Искариот.

Тебе, Иисус, досталась Слава Бога,
А мне — проклятья и при жизни, и за ней.
Никто не ведал, и не знает в том подлога,
Что я — Иисус, Мельхиседек и Моисей.

Проклятья — крест, что выбрал я, презревши
все почести, весь перегной земли —
Несу достойно, и в Иуду… переодевшись,
сжигаю ваши неуёмные грехи.
***

Лежат, повержены в стихах
слова, что нас когда-то грели
и свечи в церкви отгорели,
чадят… огарки в полумрак.

Мы разбредёмся не спеша
простим обидчиков и клонов,
и воск, застывший на иконах
стечёт на чьи-то образа.

И будет ночь смотреть в окно,
печаль скользнёт по нашим лицам,
и в новом Слове воплотится,
всё то, что свыше нам дано.