Я взял ружьё и вышел в поле, я один.
Я нахожу чужие тени меж деревьев,
Дырявлю кожи нежно-бежевый сатин
И подрезаю можжевельник у кореньев.
Уничтожая шваль, что слишком зажилась,
Сметая шквалом инженерные заслоны,
Я неизбежно пожинаю чью-то власть,
Крушу желания фашистов из Сорбонны.
Кошмарным ситом я прорежу все мешки –
ГрешнЫе туши, халифат костей и плоти.
В моей груди стежком рождаются смешки,
Вчерашний идол шумно в сердце мне колотит.
А в ближней роще тип в шагреневом плаще
Меня зарежет – я ведь тоже жил вотще.
Уважаемый коллега,
Вы вступили на очень узкую тропку, почти — нить, пытаясь вложить в очень классическую форму очень неклассическое (хотя, конечно, совсем не новое по форме) содержание. Это можно (если можно) делать только идеально хорошо. В противном случае у Вас получится грубо сколоченная головоломка с претензией…
В Ваших «Сонетах» сбоев размера и ритма довольно много. Как и сомнительных, даже в Вашем образном пространстве, конструкций. Тонкость тут, по-моему, в правдоподобности псевдо-мира. Оперируя чем угодно, Вы оставляете взаимоотношения объектов узнаваемыми. И именно это позволяет «прочесть» Ваше послание тем, кому Вы его посылаете. Конечно, если Вы что-то посылаете, а не просто всех посылаете на… :)))
С уважением
Олдбой — переводчик с языков разных народов
Илья, спасибо. С Вашими словами вынужден (увы!) согласиться. Идеально пока что (вот самонадеянность!) не получается, но… будем стараться!
Головоломки я строить не очень люблю; претензии ненавижу.
Спасибо за критику, спасибо за похвалу. Если дело в технике — значит, есть куда стремиться.