В середине апреля у меня исчез глубокий, здоровый сон. Я ложился спать поздно ночью и просыпался в 5 — 6 утра. Дальше все.. никак не заснуть. Чувствовал себя от этого смутно и беспокойно. К чему это все происходит? Просто так?… Говорят, что бессоницей иногда страдают нервные люди, или она может появиться перед крутыми переменами в жизни, то есть от ожидания перемен. Но разве я нервный человек? А жизнь в тот первый год, после службы в армии, протекала скучно и размеренно. Работа, книжки, фильмы… Какие еще повороты судьбы?
В то воскресенье я заснул после обеда. Так бы и провалялся до вечера на диване, но вдруг зазвонил телефон.
— Привет, ты меня узнал?
— Да, конечно узнал.
— И кто это?
— В самом деле интересно кто это.
— Это Настя из Зарайска. Помнишь меня?
— Настя!?… Это ты? Из Москвы звонишь, Настя?
— Да. Я уже давно в Москве живу.
— Черт… и как нам по телефону разговаривать? Я не понимаю. Может лучше встретимся? Ты сегодня свободна?
— Давай в 7 часов.
— Хорошо! Тебе откуда ехать?
— С Таганской.
— Может на Тверской встретимся? На Тверской в семь, договорились?
— Договорились.
Я был не то, что удивлен, я был потрясен этим звонком. Настя… это та Настя, к которой я одно время испытывал самые нежные чувства, самые чистые, на которые способен… Зачем она позвонила? Ведь уже нет никаких отношений.. давно.
Это было пять лет назад в археологической экспедиции недалеко от Москвы, в городке Зарайск. Попал я туда по объявлению, висевшему в институте. Меня всегда привлекали походы, экспедиции, путешествия…
В первый же рабочий день Настя, местная девченка лет шестнадцати, то и дело на меня засматривалась.. И я заметил эти любопытные взгляды, начал улыбаться ей в ответ. Когда пришло время обеда, вся наша экспедиция расположилась на поляне рядом с ямой раскопа. Все шутили, смеялись во время еды. А я ничего не замечал и не слышал. Мы с Настей смотрели друг на друга. Потом она вдруг подошла, села сзади и обняла меня, положив голову на спину. Я вздрогнул от неожиданности. Тем более мы ведь не одни сидели на этой поляне. Все замолчали и посмотрели на эту картину. И потом смех, много смеха.. И разве мне это не понравилось? Еще как понравилось!… Так Настя и не отпускала меня весь месяц. Где я, там и она .
Было в наших отношениях какое-то целомудрие. Мы только обнимались и валялись вместе в траве во время обеда и когда ходили вечером гулять к реке. Мы даже ни разу не поцеловались. Она вместо этого меня кусала. Не до крови конечно. Не знаю — нравилось ей кусаться. Кусала в плечо, в руку, сзади в шею.
Настя после работы всегда оставалась с экспедицией. Слушала, как мы поем песни под гитару, помогала готовить ужин на костре. Нередко засиживалась до темноты и тогда я шел провожать ее домой, в другой конец города. Настя брала меня за руку и я слушал ее рассказы о том как ругаются ее родители между собой, о ее бывших мальчиках, о соревнованиях — она занималась легкой атлетикой. Поздно ночью я возвращался в лагерь. Уже все спали. Я залезал в палатку и долго лежал с открытыми глазами. Мне хотелось, чтобы Настя была сейчас рядом. Я закрывал глаза и видел ее рыжие волосы, ее милый профиль. У нее нос какой-то прямой и гладкий. Такой нос, наверное, называют греческим…
В ней кипело очень много энергии и озорства. А меня это всегда в девушках заводило. Казалось, что Настя могла самого ленивого человека заставить плясать и ходить на руках.
С ней было очень легко. Мы во всем понимали друг друга. Я хотел поиграть в бадминтон, а Настя уже стояла с ракеткой в руках. Хотел искупаться – она предлагала пойти на речку. Она тоже хотела купаться. Я давно хотел залезть на старую пожарную каланчу, рядом с автовокзалом. Позвал с собой Настю. «Как здорово!» – смеялась она – «Я ведь хотела на нее залезть вмсете с тобой сегодня». Это что ж такое? Телепатия?
Август заканчивался и становилось грустно. Приближалось расставание с экспедицией, с тихим уютным Зарайском и, главное с Настей… Я решил ей предложить все равно как-то встречаться дальше, стать моей девушкой. Это было глупо. Я жил в Москве. Забрать ее не мог. Но я все равно предложил ей встречаться. Она отказалась. И после этого предложения вообще стала меня избегать. Прекратились объятия в траве, укусы, ночные прогулки… Я несколько дней ходил как убитый. Ругал себя за свою глупость. Не надо было ничего предлагать. Этим я все испортил… Ну а что испортил? Значит в Насте не зрело никаких серьезных чувств ко мне.
Я уехал. Приезжал потом еще несколько раз в Зарайск в конце октября, помогал ребятам заканчивать раскопки. Сюда уже приходил к Насте какой-то местный парень. Я не хотел и не мог думать о ней плохо, понимал что ей 16 лет и ей хочется «зажигать». Разве есть у меня какие-то права на нее? Приходилось злиться только на себя. Что-то может сделал не так раз Настя в меня не влюбилась?… Черт возьми.. Настя! Ведь я тебя ЛЮБЛЮ!
Я и на следующий год приезжал туда на несколько дней, но мы больше не сближались. Постепенно я упрятал свое чувство в самые глухие закоулки сердца. Это был единственный правильный вариант. Только мертвецы живут прошлым. Я себя к ним не причислял. Ради движения вперед, надо всегда очень быстро залечивать душевные раны.
А потом я узнал, что Настя совершила гадость. Она опять работала в экспедиции и украла у кого-то деньги. Не знаю зачем ей это было надо. Но я и на этот раз не сумел о ней подумать плохо. Не получается думать плохо о человеке которого по — настоящему любишь. Я расстроился только от того, что теперь не оставалось шансов на ее возвращение. Что еще сказать? Теперь у меня появилось представление о своей идеальной девушке. После Зарайска мне нравились только рыжеволосые девушки и если где -то звучало имя Настя, то сердце замирало и я всегда вспоминал только одну Настю.
И вот она позвонила. Через пять лет.
Мы встретились у памятника Пушкину. Обнялись. Она, улыбаясь, отошла шага на три и начала рассматривать. Я тоже ее внимательно рассмотрел.
— Ваня, а ты совсем не изменился. Во всяком случае внешне. Тот же голос, и одеваешься так же.
— А чего меняться, раз я себе нравлюсь? Да и ты,Настя, не изменилась. Какой я тебя помню в Зарайске, такая ты и есть сейчас.
— Может мы внутренне изменились.
— Да.. скорее всего.
Мы пошли на Тверской бульвар. Сели там на скамейку.
— А я тебе звонила когда ты еще в армии служил. Хотела к тебе приехать, но мне адрес твой родители почему то не дали.
— Не может быть.
— Серьезно не дали! Я просила и не дали.
— Я это обязательно выясню и разберусь. Почему это мама адрес такой симпатичной девушке не дала… Как ты живешь сейчас?
— Сейчас работаю в игровом клубе «Вулкан» на Таганской. Учусь в физкультурном институте заочно.
— А -а… ну я помню, ты все бегала.
— Я вообще хочу три или четыре образования получить.
— И зачем тебе это, Настя?! Я от одного в армию сбежал.. Скучно! Или ты хочешь сделать блестящую карьеру?
— Да, наверное… У моей мамы четыре образования кстати.
— И кем она сейчас работает?
— Сейчас не работает. А раньше работала учительницей. Помнишь?
— Нда.. помню. А я вот в ноябре из армии пришел. Этой осенью может в институте своем Литературном восстановлюсь, сейчас работаю -пиццу развожу.
— А я уже успела замуж выйти и развестись. В Питере жила с военным.
— О, ну ты времени даром не теряла. В общаге жили?
— Да. Но я его просто пожалела. Он ведь меня на руках носил. Любил очень. Вот и пожалела… Я ушла потому, что он начал жить на мои деньги. Получал мало и все у меня деньги требовал. Я в Питере официанткой работала, получала 10 000. Надоело мне его содержать вот и сбежала.
— Понятно.
— А сейчас я в «Вулкане» очень хорошо зарабатываю.
Мы решили прогуляться по Тверскому бульвару. Настя взяла меня под руку. Все то, что было после Зарайска с таким трудом спрятано в самые «тайные» комнаты сердца просилось наружу. Я тихонько поплыл по волнам своего чувства. Сердце сильно стучало. Эхо отдавалось по всему телу. Такое со мной было только пять лет назад… в Зарайске.
— Знаешь, Ваня, а ведь мне было тогда 13 лет.
— Как 13?! Тебе 16 было!
— Нет 13… почти 14. Я ведь обманывала всех чтобы меня на раскопки взяли. Мне сейчас 19. Хочешь паспорт посмотреть?
Я посмотрел, посчитал… в самом деле ей сейчас 19. Мне в Зарайске тогда тоже было 19… И это в 13 лет Настя смогла меня, почти уже взрослого парня, влюбить в себя!… Да — а , ох и Настя!
К вечеру похолодало и мы, погуляв, зашли в кафе. Я взял себе кружку пива, а она — кофе. Кофе принесли в очень маленькой чашке и Настя засмеялась, потому что она не могла просунуть даже мизинец в ручку этой чашки. Как ее брать?
— Ваня, а я ведь сравнивала всех парней, которые у меня были и ты все-таки был лучше всех. Ни один из них не давал мне то, что ты давал в Зарайске. Мне было с тобой так хорошо!
— О, приятно слышать!
Да, это очень польстило моему самолюбию. Когда такие вещи говорятся парню, он готов весь мир положить перед коленями любимой девушки. Только бы она не сомневалась в том, что он лучший.
— Мне так тяжело,Ваня, в последнее время с людьми. я привыкла всю себя отдавать людям, а взамен ничего не получаю. Все любят только брать… и ничего не отдают. Еще и зло мне делают часто в ответ.
— Я тоже с этим часто сталкиваюсь. Но что поделаешь, раз люди такими созданы? Нам ли их менять? Нужно с этим смириться раз по другому жить не можешь. В любом случае это не повод самой стать черствой.
— Я решила теперь жить только для себя. Никаких привязанностей…
— Что ж, и это неплохой вариант! Я тоже стараюсь иметь сейчас поменьше привязанностей.
— А парень мне нужен только для того, чтобы он меня вечером после работы приласкал, погладил как котенка… для того чтобы прижаться к нему.
Насте пора было возвращаться на работу. Мы расплатились и пошли к метро. Я шел и улыбался своим мыслям.
— Ты о чем думаешь? Признавайся!
— Да ладно, ничего… это так.
— Нет, я от тебя не отстану. Ты ведь знаешь, что мое любопытство не надо испытывать!
Я обнял ее.
— Настя, в тебя просто невозможно снова не влюбиться. И как это тебе удалось не измениться? Ты как была моим идеалом, так им и остаешься.
Настя уткнулась мне в плечо и засмеялась.
— Ваня, не вгоняй меня в краску… Знаешь что я тебе скажу? Я тебе скажу так -не бросай своих слов на ветер… Нам надо встречаться, узнавать друг друга еще лучше…
Полчаса мы стояли и целовались. Но метро уже закрывалось.
— Что же, Настя, пошли. А то метро закроется. У нас еще все впереди!
— Да…
Я посадил ее в вагон.
— Смотри, Ваня, напиши смс как приедешь домой. Я буду за тебя волноваться.
— Что ты говоришь! Напишу.
Я ехал домой и ничего не соображал. Настя вернулась?! Сердце ликовало и я чувствовал огромный прилив жизненных сил. Вдруг и в самом деле она поняла, что я самый лучший и лучше она никого не найдет?
Через несколько дней мы еще раз встретились.Она приехала в кафе на Старом Арбате откуда я возил пиццу. Мы сидели за барной стойкой. Я пил пиво, а она потягивала через трубочку «Бейлис».. Мы много говорили. Вспоминали раскопки в Зарайске.
В третий раз мы уже не встретились. Она решила исчезнуть… во второй раз решила исчезнуть. Не отвечала на звонки, на смс. Может, вообще, номер поменяла.
Я ее снова не удержал? Или это просто такая вот рыжеволосая звезда. Ждешь всю ночь, когда она появится на небосклоне, а звезда промелькнет и исчезнет, оставив тебе много радостной горечи. А может на то он идеал, чтобы оставаться недостижимым? И если Настя снова позвонит через пять лет, я снова обрадуюсь. Хотя, может к тому времени я уже встречу ее двойника и буду счастлив. Кто знает, что готовит нам судьба за своими извилистыми поворотами? А у каждого человека ведь есть двойник, это и учеными доказано — пусть не точь в точь двойник, но все же… Я не теряю надежды.
А сегодня, я, как обычно, опять не сплю. Постель похожа на огненную реку, похожа на распятие на котором совсем не хочется висеть. И тишина… молчит все во мне и все предметы в квартире. Даже часы не тикают. Куда же деться, чтобы тишина отступила? Я одеваюсь, выхожу на улицу, но и там тишина давит на уши, она вдавливает в лавочку, на которую сажусь чтобы покурить… Я чиркаю зажигалкой, подношу ее огонек к сигарете, и возникает вдруг ощущение, что сигарета сейчас не прикурится…как ни старайся…

В середине апреля у меня исчез глубокий, здоровый сон. Я ложился спать поздно ночью и просыпался в 5 — 6 утра. Дальше все.. никак не заснуть. Чувствовал себя от этого смутно и беспокойно. К чему это все происходит? Просто так?… Говорят, что бессоницей иногда страдают нервные люди, или она может появиться перед крутыми переменами в жизни, то есть от ожидания перемен. Но разве я нервный человек? А жизнь в тот первый год, после службы в армии, протекала скучно и размеренно. Работа, книжки, фильмы… Какие еще повороты судьбы?
В то воскресенье я заснул после обеда. Так бы и провалялся до вечера на диване, но вдруг зазвонил телефон.
— Привет, ты меня узнал?
— Да, конечно узнал.
— И кто это?
— В самом деле интересно кто это.
— Это Настя из Зарайска. Помнишь меня?
— Настя!?… Это ты? Из Москвы звонишь, Настя?
— Да. Я уже давно в Москве живу.
— Черт… и как нам по телефону разговаривать? Я не понимаю. Может лучше встретимся? Ты сегодня свободна?
— Давай в 7 часов.
— Хорошо! Тебе откуда ехать?
— С Таганской.
— Может на Тверской встретимся? На Тверской в семь, договорились?
— Договорились.
Я был не то, что удивлен, я был потрясен этим звонком. Настя… это та Настя, к которой я одно время испытывал самые нежные чувства, самые чистые, на которые способен… Зачем она позвонила? Ведь уже нет никаких отношений.. давно.
Это было пять лет назад в археологической экспедиции недалеко от Москвы, в городке Зарайск. Попал я туда по объявлению, висевшему в институте. Меня всегда привлекали походы, экспедиции, путешествия…
В первый же рабочий день Настя, местная девченка лет шестнадцати, то и дело на меня засматривалась.. И я заметил эти любопытные взгляды, начал улыбаться ей в ответ. Когда пришло время обеда, вся наша экспедиция расположилась на поляне рядом с ямой раскопа. Все шутили, смеялись во время еды. А я ничего не замечал и не слышал. Мы с Настей смотрели друг на друга. Потом она вдруг подошла, села сзади и обняла меня, положив голову на спину. Я вздрогнул от неожиданности. Тем более мы ведь не одни сидели на этой поляне. Все замолчали и посмотрели на эту картину. И потом смех, много смеха.. И разве мне это не понравилось? Еще как понравилось!… Так Настя и не отпускала меня весь месяц. Где я, там и она .
Было в наших отношениях какое-то целомудрие. Мы только обнимались и валялись вместе в траве во время обеда и когда ходили вечером гулять к реке. Мы даже ни разу не поцеловались. Она вместо этого меня кусала. Не до крови конечно. Не знаю — нравилось ей кусаться. Кусала в плечо, в руку, сзади в шею.
Настя после работы всегда оставалась с экспедицией. Слушала, как мы поем песни под гитару, помогала готовить ужин на костре. Нередко засиживалась до темноты и тогда я шел провожать ее домой, в другой конец города. Настя брала меня за руку и я слушал ее рассказы о том как ругаются ее родители между собой, о ее бывших мальчиках, о соревнованиях — она занималась легкой атлетикой. Поздно ночью я возвращался в лагерь. Уже все спали. Я залезал в палатку и долго лежал с открытыми глазами. Мне хотелось, чтобы Настя была сейчас рядом. Я закрывал глаза и видел ее рыжие волосы, ее милый профиль. У нее нос какой-то прямой и гладкий. Такой нос, наверное, называют греческим…
В ней кипело очень много энергии и озорства. А меня это всегда в девушках заводило. Казалось, что Настя могла самого ленивого человека заставить плясать и ходить на руках.
С ней было очень легко. Мы во всем понимали друг друга. Я хотел поиграть в бадминтон, а Настя уже стояла с ракеткой в руках. Хотел искупаться – она предлагала пойти на речку. Она тоже хотела купаться. Я давно хотел залезть на старую пожарную каланчу, рядом с автовокзалом. Позвал с собой Настю. «Как здорово!» – смеялась она – «Я ведь хотела на нее залезть вмсете с тобой сегодня». Это что ж такое? Телепатия?
Август заканчивался и становилось грустно. Приближалось расставание с экспедицией, с тихим уютным Зарайском и, главное с Настей… Я решил ей предложить все равно как-то встречаться дальше, стать моей девушкой. Это было глупо. Я жил в Москве. Забрать ее не мог. Но я все равно предложил ей встречаться. Она отказалась. И после этого предложения вообще стала меня избегать. Прекратились объятия в траве, укусы, ночные прогулки… Я несколько дней ходил как убитый. Ругал себя за свою глупость. Не надо было ничего предлагать. Этим я все испортил… Ну а что испортил? Значит в Насте не зрело никаких серьезных чувств ко мне.
Я уехал. Приезжал потом еще несколько раз в Зарайск в конце октября, помогал ребятам заканчивать раскопки. Сюда уже приходил к Насте какой-то местный парень. Я не хотел и не мог думать о ней плохо, понимал что ей 16 лет и ей хочется «зажигать». Разве есть у меня какие-то права на нее? Приходилось злиться только на себя. Что-то может сделал не так раз Настя в меня не влюбилась?… Черт возьми.. Настя! Ведь я тебя ЛЮБЛЮ!
Я и на следующий год приезжал туда на несколько дней, но мы больше не сближались. Постепенно я упрятал свое чувство в самые глухие закоулки сердца. Это был единственный правильный вариант. Только мертвецы живут прошлым. Я себя к ним не причислял. Ради движения вперед, надо всегда очень быстро залечивать душевные раны.
А потом я узнал, что Настя совершила гадость. Она опять работала в экспедиции и украла у кого-то деньги. Не знаю зачем ей это было надо. Но я и на этот раз не сумел о ней подумать плохо. Не получается думать плохо о человеке которого по — настоящему любишь. Я расстроился только от того, что теперь не оставалось шансов на ее возвращение. Что еще сказать? Теперь у меня появилось представление о своей идеальной девушке. После Зарайска мне нравились только рыжеволосые девушки и если где -то звучало имя Настя, то сердце замирало и я всегда вспоминал только одну Настю.
И вот она позвонила. Через пять лет.
Мы встретились у памятника Пушкину. Обнялись. Она, улыбаясь, отошла шага на три и начала рассматривать. Я тоже ее внимательно рассмотрел.
— Ваня, а ты совсем не изменился. Во всяком случае внешне. Тот же голос, и одеваешься так же.
— А чего меняться, раз я себе нравлюсь? Да и ты,Настя, не изменилась. Какой я тебя помню в Зарайске, такая ты и есть сейчас.
— Может мы внутренне изменились.
— Да.. скорее всего.
Мы пошли на Тверской бульвар. Сели там на скамейку.
— А я тебе звонила когда ты еще в армии служил. Хотела к тебе приехать, но мне адрес твой родители почему то не дали.
— Не может быть.
— Серьезно не дали! Я просила и не дали.
— Я это обязательно выясню и разберусь. Почему это мама адрес такой симпатичной девушке не дала… Как ты живешь сейчас?
— Сейчас работаю в игровом клубе «Вулкан» на Таганской. Учусь в физкультурном институте заочно.
— А -а… ну я помню, ты все бегала.
— Я вообще хочу три или четыре образования получить.
— И зачем тебе это, Настя?! Я от одного в армию сбежал.. Скучно! Или ты хочешь сделать блестящую карьеру?
— Да, наверное… У моей мамы четыре образования кстати.
— И кем она сейчас работает?
— Сейчас не работает. А раньше работала учительницей. Помнишь?
— Нда.. помню. А я вот в ноябре из армии пришел. Этой осенью может в институте своем Литературном восстановлюсь, сейчас работаю -пиццу развожу.
— А я уже успела замуж выйти и развестись. В Питере жила с военным.
— О, ну ты времени даром не теряла. В общаге жили?
— Да. Но я его просто пожалела. Он ведь меня на руках носил. Любил очень. Вот и пожалела… Я ушла потому, что он начал жить на мои деньги. Получал мало и все у меня деньги требовал. Я в Питере официанткой работала, получала 10 000. Надоело мне его содержать вот и сбежала.
— Понятно.
— А сейчас я в «Вулкане» очень хорошо зарабатываю.
Мы решили прогуляться по Тверскому бульвару. Настя взяла меня под руку. Все то, что было после Зарайска с таким трудом спрятано в самые «тайные» комнаты сердца просилось наружу. Я тихонько поплыл по волнам своего чувства. Сердце сильно стучало. Эхо отдавалось по всему телу. Такое со мной было только пять лет назад… в Зарайске.
— Знаешь, Ваня, а ведь мне было тогда 13 лет.
— Как 13?! Тебе 16 было!
— Нет 13… почти 14. Я ведь обманывала всех чтобы меня на раскопки взяли. Мне сейчас 19. Хочешь паспорт посмотреть?
Я посмотрел, посчитал… в самом деле ей сейчас 19. Мне в Зарайске тогда тоже было 19… И это в 13 лет Настя смогла меня, почти уже взрослого парня, влюбить в себя!… Да — а , ох и Настя!
К вечеру похолодало и мы, погуляв, зашли в кафе. Я взял себе кружку пива, а она — кофе. Кофе принесли в очень маленькой чашке и Настя засмеялась, потому что она не могла просунуть даже мизинец в ручку этой чашки. Как ее брать?
— Ваня, а я ведь сравнивала всех парней, которые у меня были и ты все-таки был лучше всех. Ни один из них не давал мне то, что ты давал в Зарайске. Мне было с тобой так хорошо!
— О, приятно слышать!
Да, это очень польстило моему самолюбию. Когда такие вещи говорятся парню, он готов весь мир положить перед коленями любимой девушки. Только бы она не сомневалась в том, что он лучший.
— Мне так тяжело,Ваня, в последнее время с людьми. я привыкла всю себя отдавать людям, а взамен ничего не получаю. Все любят только брать… и ничего не отдают. Еще и зло мне делают часто в ответ.
— Я тоже с этим часто сталкиваюсь. Но что поделаешь, раз люди такими созданы? Нам ли их менять? Нужно с этим смириться раз по другому жить не можешь. В любом случае это не повод самой стать черствой.
— Я решила теперь жить только для себя. Никаких привязанностей…
— Что ж, и это неплохой вариант! Я тоже стараюсь иметь сейчас поменьше привязанностей.
— А парень мне нужен только для того, чтобы он меня вечером после работы приласкал, погладил как котенка… для того чтобы прижаться к нему.
Насте пора было возвращаться на работу. Мы расплатились и пошли к метро. Я шел и улыбался своим мыслям.
— Ты о чем думаешь? Признавайся!
— Да ладно, ничего… это так.
— Нет, я от тебя не отстану. Ты ведь знаешь, что мое любопытство не надо испытывать!
Я обнял ее.
— Настя, в тебя просто невозможно снова не влюбиться. И как это тебе удалось не измениться? Ты как была моим идеалом, так им и остаешься.
Настя уткнулась мне в плечо и засмеялась.
— Ваня, не вгоняй меня в краску… Знаешь что я тебе скажу? Я тебе скажу так -не бросай своих слов на ветер… Нам надо встречаться, узнавать друг друга еще лучше…
Полчаса мы стояли и целовались. Но метро уже закрывалось.
— Что же, Настя, пошли. А то метро закроется. У нас еще все впереди!
— Да…
Я посадил ее в вагон.
— Смотри, Ваня, напиши смс как приедешь домой. Я буду за тебя волноваться.
— Что ты говоришь! Напишу.
Я ехал домой и ничего не соображал. Настя вернулась?! Сердце ликовало и я чувствовал огромный прилив жизненных сил. Вдруг и в самом деле она поняла, что я самый лучший и лучше она никого не найдет?
Через несколько дней мы еще раз встретились.Она приехала в кафе на Старом Арбате откуда я возил пиццу. Мы сидели за барной стойкой. Я пил пиво, а она потягивала через трубочку «Бейлис».. Мы много говорили. Вспоминали раскопки в Зарайске.
В третий раз мы уже не встретились. Она решила исчезнуть… во второй раз решила исчезнуть. Не отвечала на звонки, на смс. Может, вообще, номер поменяла.
Я ее снова не удержал? Или это просто такая вот рыжеволосая звезда. Ждешь всю ночь, когда она появится на небосклоне, а звезда промелькнет и исчезнет, оставив тебе много радостной горечи. А может на то он идеал, чтобы оставаться недостижимым? И если Настя снова позвонит через пять лет, я снова обрадуюсь. Хотя, может к тому времени я уже встречу ее двойника и буду счастлив. Кто знает, что готовит нам судьба за своими извилистыми поворотами? А у каждого человека ведь есть двойник, это и учеными доказано — пусть не точь в точь двойник, но все же… Я не теряю надежды.
А сегодня, я, как обычно, опять не сплю. Постель похожа на огненную реку, похожа на распятие на котором совсем не хочется висеть. И тишина… молчит все во мне и все предметы в квартире. Даже часы не тикают. Куда же деться, чтобы тишина отступила? Я одеваюсь, выхожу на улицу, но и там тишина давит на уши, она вдавливает в лавочку, на которую сажусь чтобы покурить… Я чиркаю зажигалкой, подношу ее огонек к сигарете, и возникает вдруг ощущение, что сигарета сейчас не прикурится…как ни старайся…