Вольдевей
ЖЕЛАНИЯ БЕСКОНЕЧНЫ
Рассказ
Как всегда мы собрались в пятницу у Петра Назарова. Серега Иванов, пришел в военной форме, это его прикол «косить» под министра обороны. Его тезка не любит форму, а Серега обожает. Сашка Костров как всегда показывал новую зажигалку. На этот раз совмещенной с сотовым телефоном мало известной фирмы Sablja. Сашка утверждал, что эту зажигалку фирма изготовила по его заказу.
— Здесь есть фотоаппарат, диктофон и калькулятор.
Мы посмеялись, что этот мобильник у него быстро сгорит.
Вовка Стоянов привел нового друга. Именно это его хобби. Встретит человека в любом месте, познакомиться толком не успеет, а тащит к нам. Месяца четыре назад благодаря его увлечению мой гараж хорошенько обчистили. Пришлось менять замки. Ну а еще раньше мы переболели каким-то странным гриппом. Вовка притащил какого-то вьетнамского бомжа.
На этот раз это был чистейший джентльмен.
— Борджиа, — представился он, снимая шляпу, стягивая перчатки, ставя трость в угол между аккумулятором и канистрой с высокооктановым бензином. – Просто Борджиа, не путать с негодяем из династии отравителей. Вы здесь ищете неожиданные увлечения. Так вот, сообщаю, что каждый любой час я сплю с новой женщиной.
Мы так и рты открыли.
— Постой, Борджиа, — сказал я на правах хозяина, — это отчаянное заявление! И чтобы его обсудить мы совершим ритуальную трапезу.
Трапеза – это бутылка сорокаградусной, открытая ключом от квартиры Пети Назарова, полугрязные стаканы, газета с портретом Путина, на которой нарезана колбаса, хлеб, крошащийся от прикосновения ножа, сало желтого цвета… Разумеется, водка самого дешевого сорта – «Русская».
Этот Борджиа даже не поморщился, но только попридержал левой рукой белоснежный шарф, когда потянулся за кусочком сала изящными тонкими пальцами пианиста.
— Где ты его нашел? В заведении мадам Тюссо? – спросил я Вовку совершенно не по-джентельменски, так как заедал свои 150 граммов куском ставриды из безобразно открытой консервной банки.
— Мы встретились случайно, — тотчас же отреагировал на мой вопрос джентльмен, и постарался тактично расставить все точки над i. – Это произошло, когда какая-то женщина лупила сумкой Владимира на остановке троллейбуса.
Это его жена Клавдия. Она ревнует Вовку ко всему, что окружает его.
— Я спросил эту женщину, почему она не жалеет своей изящной сумочки, в которой, наверное образовался коктейль из содержимого флакончиков духов, жидкости для снятия лака с ногтей и выдавленного состава тюбика с кремом от рук? Она задумалась и отпустила этого достойного мужчину.
— У вас, Борджиа, отличный слух! – похвалил я.
— Благодарю. – Джентльмен произвел изящную улыбку и тотчас же убрал ее. — Вы думаете, я маньяк или какой-то там извращенец? Ошибаетесь, я добропорядочный семьянин, но не люблю повторяться в постели с одной и той же женщиной.
— Да, моя старуха мне порядком надоедает, — вставил свое замечание по этому поводу Петя Назаров, ответственный секретарь городской газеты. – Но через недели две воздержания она мне нравится, и у нас ничего…
Да, тему, конечно, предложил Борджиа совершенно не джентльменскую. Обычно такие разговоры ведут женщины про мужчин. У них это выходит гораздо естественнее.
— Извините, уважаемый, — Борджиа достал пенсне и стал его протирать специальной влажной салфеткой, которую он выудил из своей барсетки, — но я не собираюсь обсуждать интимные стороны своей сексуальной жизни, да и вам не советую впадать в русло кухонных разговоров. Я просто констатирую тот факт, что счастлив тем, что меняю женщин как перчатки, но в то же время остаюсь верным своей супруге.
Петя Назаров не из тех, кто позволяет «заткнуть» себя, как бы это изящно не выглядело. Он сказал:
— Понятно, я вспомнил анекдот, когда мужчина занимается мастурбацией, перелистывая альбом с фотографиями обнаженных женщин.
— Не слушайте его, он еще ребенок, — сказал Сашка Костров, он всегда принимал четкие и взвешенные решения, — но вы утверждаете, что каждый час меняете женщин…
— Выразился я несколько обобщенно, — джентльмен даже не повел бровью на анекдот о мастурбации, — я сплю с ними, когда это возможно, но, уверяю, не реже одного часа в сутки. Бывает, что не хватает и 25 часов!
— Вы не проверялись…
Это уже опять Петя Назаров.
— Проверяться мне нет смысла, я сам доктор, — Борджиа решительно отмел новую реплику своего главного оппонента. – Я просто могу превращать свою супругу в любую женщину этого мира и, поверьте, ей это очень нравится. Лишь недавно она была Онасис Жаклин в самом цветущем возрасте. А на днях мы замахнулись на Мону Лизу.
— Но она же с картины? – Серега Иванов был прямолинеен, как солдат!
— Все дело в том, что мы входим в любой образ, — пожал плечами Борджиа.
За такой непонятный ответ надо было выпить. И снова отведя шарф в сторону джентльмен зацепил кусочек сала.
— Почему вы так любите это старое, желтое и хрячное сало? – спросил я.
— Потому что нельзя закусывать водку дома Смирновых иным, кроме карбоната.
— Какого карбоната? – спросил Серега.
— Вот этого, — и джентльмен указал на один из плохо порезанных кусочков хрячного сала,– попробуйте!
Серега опасливо взял указанный продукт и с сомнением, написанным на лице, — отправил его себе в рот.
И при первых же движениях своей челюсти воскликнул:
— Но это же класс! Ребята, он волшебник!
Мы набросились на сало и застонали от удовольствия.
— А теперь можно еще, — улыбаясь, сказал Борджиа. – Наливайте Смирновской!
Мы налили. Привкус денатурата исчез. Да вообще всякое присутствие спирта отрицалось нашими вкусовыми рецепторами. Это был чудо-напиток! Явно, не для гаража. И надо же эта коллективная мысль произвела перестановку в окружающей нас действительности. Вскоре все мы сидели в смокингах перед камином в огромной зале какого-то английского замка. На Сереге оказались какие-то лампасы, Петя Назаров сидел в костюме денди времен литературного героя Евгения Онегина. Я почему-то предпочел одежду украинского гетмана. И вспомнил, что моя фамилия Косенко. Да и беседа пошла по какому-то размеренному ритму общения между собой очень образованных и воспитанных представителей высшей аристократии.
— Господин Борджиа, — привстал со своего кресла Петя Назаров, Борджиа ответно тоже привстал, отложив в сторону дымящуюся сигару, — не соизволите ли вы объяснить, как Вам удается изменять материальный мир согласно Вашим желаниям?
— О, это законный вопрос в таком важном сообществе. Все дело в том, что я как медик нашел формулу, позволяющую мыслям человека более радикально влиять на окружающий мир. Сила мысли безгранична, она единственная сила, которая может решать судьбы Вселенной. И я овладел контролем над этой силой.
— Позвольте сударь, — закинул ногу за ногу Серега Иванов. — Все, что здесь происходит, это дело Вашей мысли, но как наши желания участвуют в этом процессе?
В другое время меня бы парализовал этот всплеск учтивости и глубокомыслия со стороны Иванова. Но мы же изменились…
— О, это очень просто, господин двойник министра! Было бы желание, а остальное, как говорится, прикладывается! Но, увы, господа, — поднялся со своего кресла наш гость, — я верну вас к действительности. Мы по-прежнему сидим в гараже и, по-моему, в соседнем кто-то включил двигатель, а у вас, Павел Косенко, совместная дырка с тем гаражом. Пора гасить камин!
И он плюнул в сторону камина. Тотчас же мы оказались в своем гараже, раздирая глаза. Я подскочил к воротам и распахнул их. В гараж ворвалась свежая струя осеннего воздуха.
Мужики мы тертые. Быстро пришли в себя. Но не джентльмен, который учтиво стал раскланиваться:
— Благодарю за компанию. Мне надо спешить домой, я вспомнил, что еще не был с царицей Савской. Просто не понимаю, как мы могли упустить этот великолепный исторический персонаж! Прощайте!
— Минуточку, Борджиа, хотя, как я понимаю, это не Ваше имя! – Петя Назаров все-таки усвоил короткие курсы джентльменства, но потирал лоб, за которым находились мозги, насыщенные угарным газом. – Это же библейский персонаж, и вы не можете даже представить ее образ!
— Ах, вот как!
Борджиа посмотрел на меня пристальным взглядом, и я почувствовал в себе изменения. И физиологические, и в одежде. В косом кусочке зеркала на стене гаража я увидел себя в виде прекрасной женщины в царских одеждах.
— Чем не библейская царица!- воскликнул Борджиа, повернулся и ушел.
Наши долго глазели то на меня, то ему вслед, пока совершенно не протрезвели.
— А не выпить ли нам коньячку из Франции? – предложил Серега.
Мы тотчас же согласились, назвав широко известную марку «Наполеон». Увы, таков был наш кругозор.
Коньяк был превосходным, я аккуратно сделала небольшой глоток, чуть откусила шоколада, которым стал зачерствевший кусочек хлеба.
— Истинная царица! – воскликнул все это время молчавший Костров. – Да, но как ты будешь ходить в этой одежде? И вообще, ты единственная дама среди нас.
Я вздохнул и стал вновь Павлом Косенко. Мы и за это выпили, но уже какую-то гадость!
