Стояла предпраздничная суета. Девчонки шушукались, давали друг другу советы, какой лучше подарок сделать маме. Ленка показала большую коробку:
— Вот, купила мамочке… набор духов.
Ленкина мать — активистка. Выступает на классных собраниях. Вся нарисованная, ходит в мехах и вкусно пахнет.
Катина мама редко бывает на собраниях и всегда в фуфайке. Девочка не раз слышала, как на кухне соседки говорили маме:
— Поль, красивая ты баба… но чё ж такая неухоженная-то? Ну сделай хоть причёску что ли… платье свежее надень, губы подкрась…
— До краски мне, ага… только с одной работы — да, сломя башку — на другую. Ничё, и так сойду, — отмахивалась женщина, — сами же говорите — красивая…
Задумалась Катя, что же подарить маме? Платье — дорого, туфли и вовсе не по карману. Девочка ходила по магазинам, присматривалась, прикидывала… и решила подарить губную помаду и пудру. — Накрасит мама губы, лицо напудрит и будет в тысячу раз красивее Ленкиной матери. А тётки-соседки… те вообще упадут!
Задолго до женского дня собирала Катя мелочь — экономила копейки на редких обедах.
И вот он — женский праздник!
— Мамочка, с Восьмым марта! — девочка обняла мать. — А это… тебе! — дочка загадочно улыбнулась, — Подарок! — протянула нежно-розовую коробочку.
— Родная ты моя-а… — не ожидала мама. Она прижала коробочку к губам и, качая головой, тихо заплакала, — Катюшка, спасибо… мне никто не дарил…
Катюша целовала маму, гладила её волосы — жалость и радость переполняли душу.
Утром, в форточку впорхнули весенние снежинки. Закружились-заискрились у окна…
«О-ой… как хорошо!..» — Катя встала, тихо захлопнула форточку. «Не простудить бы», — осторожно укрыла мать, крепко спящую после ночной. «Как она плакала… бедная мамочка», — с нежностью вспоминала дочка.
Счастливая от вчерашнего, Катя весело напевала, собираясь в школу. Вытряхивая ненужные бумажки из школьной сумки, в помойном ведре… она вдруг увидела… «что это?» — грязная картофельная шелуха была густо обсыпана… пудрой. Катя не поверила глазам — «не может быть…» Растерянная улыбка блуждала по лицу. — «Ммамочка…» Трясущимися руками она разгребла липкую кожуру — из-под мокрых огрызков появилась растерзанная грязно-розовая коробочка, рядом валялся тюбик с губной помадой. «Пода-арок…» — девочка без сил опустилась на пол.

Стояла предпраздничная суета. Девчонки шушукались, давали друг другу советы, какой лучше подарок сделать маме. Ленка показала большую коробку:
— Вот, купила мамочке… набор духов.
Ленкина мать — активистка. Выступает на классных собраниях. Вся нарисованная, ходит в мехах и вкусно пахнет.
Катина мама редко бывает на собраниях и всегда в фуфайке. Девочка не раз слышала, как на кухне соседки говорили маме:
— Поль, красивая ты баба… но чё ж такая неухоженная-то? Ну сделай хоть причёску что ли… платье свежее надень, губы подкрась…
— До краски мне, ага… только с одной работы — да, сломя башку — на другую. Ничё, и так сойду, — отмахивалась женщина, — сами же говорите — красивая…
Задумалась Катя, что же подарить маме? Платье — дорого, туфли и вовсе не по карману. Девочка ходила по магазинам, присматривалась, прикидывала… и решила подарить губную помаду и пудру. — Накрасит мама губы, лицо напудрит и будет в тысячу раз красивее Ленкиной матери. А тётки-соседки… те вообще упадут!
Задолго до женского дня собирала Катя мелочь — экономила копейки на редких обедах.
И вот он — женский праздник!
— Мамочка, с Восьмым марта! — девочка обняла мать. — А это… тебе! — дочка загадочно улыбнулась, — Подарок! — протянула нежно-розовую коробочку.
— Родная ты моя-а… — не ожидала мама. Она прижала коробочку к губам и, качая головой, тихо заплакала, — Катюшка, спасибо… мне никто не дарил…
Катюша целовала маму, гладила её волосы — жалость и радость переполняли душу.
Утром, в форточку впорхнули весенние снежинки. Закружились-заискрились у окна…
«О-ой… как хорошо!..» — Катя встала, тихо захлопнула форточку. «Не простудить бы», — осторожно укрыла мать, крепко спящую после ночной. «Как она плакала… бедная мамочка», — с нежностью вспоминала дочка.
Счастливая от вчерашнего, Катя весело напевала, собираясь в школу. Вытряхивая ненужные бумажки из школьной сумки, в помойном ведре… она вдруг увидела… «что это?» — грязная картофельная шелуха была густо обсыпана… пудрой. Катя не поверила глазам — «не может быть…» Растерянная улыбка блуждала по лицу. — «Ммамочка…» Трясущимися руками она разгребла липкую кожуру — из-под мокрых огрызков появилась растерзанная грязно-розовая коробочка, рядом валялся тюбик с губной помадой. «Пода-арок…» — девочка без сил опустилась на пол.