Небольшая подборка (в шутку и всерьез)

[b]НА ШЕСТЬ ВОСЬМЫХ[/b]

Прислушиваюсь… Бог издалека
мне шепчет в уши.
Прислуживаю Голосу, пока
мне голос нужен.
Придерживаю выпады строки
в миры-наброски.
Приверженец безудержной тоски
и Карло Боски,
я – контртенор в опере стиха.
И это чудо —
выхватывать небесные верха
из ниоткуда,
и заземлять отдельные из них,
словоотводом…
Поэзия – на целых шесть восьмых
моя свобода
от музыки… Но музыкой полна
одна она.

[b]КОГДА-НИБУДЬ Я ВЫБЕРУСЬ В ТИБЕТ…[/b]

[i]Высотные луга. Снега и льдины.
Седые волкодавы давят блох.
И чудится, что в помыслах едины
Поэт и Бог.[/i]
[b]Юрий Влодов, «Поэт и Бог скитаются по свету…»[/b]

Когда-нибудь я выберусь в Тибет…
Здесь Млечный Путь поэтами исхожен,
а там еще ни слова о тебе
не сказано, не пройдено. Быть может,
дорога будет долгою, но все же
когда-нибудь я выберусь в Тибет…

И где-нибудь в надмирной тишине,
и как-нибудь по-древнему глубоко
задумаюсь об Имени. И мне
откроется мистическое лого-
подобие Поэзии и Бога —
там, где-нибудь в надмирной тишине…
…………………………………………………………..

Пусть я никто — не Бог и не поэт,
но я постиг любви первооснову…
Я выберусь когда-нибудь в Тибет —
к тебе и Слову!

[b]РЕПУТАЦИЯ[/b]

Репутация подмочена –
подмечено точно:
проваландана,
проволочена –
и в глаза,
и заочно.
Репутация испорчена,
как парча после стирки,
взбудоражена,
всклокочена,
и исчезли все бирки.
Репутация…
Кто я –
и теперь, и навечно?
Был сантехник покоя.
А сейчас опоэчена
жизнь моя.
И в прострации
не хочу больше прозиться.
Пусть другой с репутацией
возится!

[b]ОСЕНЬ ПРОШЛА…[/b]

Осень прошла…
Заткнулся,
заткнулся,
заткнулся.
Грубое слово мне нынче роднее изысков.
Тайного [i]что-то[/i] опять ни черта не коснулся.
Думал: [i]поток бытия… окунусь…[/i] Но какие-то брызги
вместо страданий,
вместо любви,
вместо смеха.
Осень прошла… —
банально,
банально,
банально.
Нечего вы-петь… И только застывшее эхо
старой истерики мечется меж виртуальной
жизнью моей и последним рецептором страха,
тем, что во все времена ощущается кожей…
Видимо, только под небом, и только над плахой
песня моя оживет — как последнее «Боже!».

[b]АВТОЭПИТАФИЯ[/b]

Закат алеет,
убегая вдаль,
неведомую, видимо, и Богу,
полоской крови.
Скатертью дорога,
скажу себе.
И подытожит сталь
моих стихов невыпитое пиво,
моих рассказов крепкий самогон.
При жизни, скажут, графоманил он,
а умирает
все-таки
красиво.