Увидев труп в кровавой луже,
Я от восторга завопил.
Я знал покойника, к тому же,
Он мне при жизни насолил.

Давным-давно украл я где-то
Валютный чек на миллион.
А он меня судил за это, —
Судьёй тогда работал он.

Ничто не пахнет так прелестно,
Как труп заклятого врага.
Особенно отрадно если
Уже гниёт его нога,

Стервятники на пир явились,
Терзают клювами брюшко,
Глаза куда-то закатились
И провалились глубоко,

В косматых кудрях бродят блохи,
Ползут мокрицы по лицу,
Опарыш доедает крохи,
Щекочет рёбра мертвецу,

Из носа выросла крапива,
Чернеют дырами бока.
О Боже, до чего красива
Картина гибели врага!

Вчера соседа выносили.
Он умер пару дней назад.
Жена и дети голосили,
Но я ни в чём не виноват.

Я не хотел, так получилось.
Затеял первым он дебош.
В горячей схватке мы сцепились
И тут сверкнул проклятый нож.

Я спас себя от избиенья, —
Он мне хотел накостылять.
И вот уже через мгновенье
Мой враг лежал, не в силах встать.

За что набросился придурок?
Вино мы пили в гараже.
Он добивал сырой окурок
И уходить хотел уже.

Его жену назвал я шлюхой,
Но правда колет всем глаза.
И он меня ударил в ухо,
А так вести себя нельзя!

И вот, лежал он умирая,
Кровищей вымазав тулуп.
А я стоял при нём, не зная, —
Куда мне спрятать свежий труп.

Но тут меня вдруг осенило, —
Я в руки острый взял топор
И стал рубить, что было силы,
Врага. Мне жутко до сих пор.

Покончив с этим мокрым делом,
Я мясо снёс домой тайком
И распродал его умело
На нашем рынке городском.

Лишь голову жене соседа
Под дверь гуманно подложил.
Её и хоронили в среду,
А местный мент предположил:

«Убийство это по расчёту.
Работал профессионал.
Убитый заплатил по счёту.
Какой трагический финал!»