Телефонная беседа с Президентом.
В политической истории Азербайджана имя Аяза Муталлибава значит не мало. Он был первым президентом Азербайджана, последним ставленником Москвы в период 1990-92 годах.
В субботу состоялся телефонный разговор по мобильной связи между писателем Эльчином Гасановым и первым Президентом Азербайджана Аязом Муталлибовым, который уже 12 лет проживает в Москве.
Предлагаем беседу по телефону.
— Аяз Муаллим здравствуйте, я вас приветствую.
— Здравствуйте.
— Вас беспокоит писатель из Баку, Эльчин Гасанов.
— Очень приятно. Я слушаю вас, писатель.
— Аяз муаллим, хотелось бы задать вам ряд вопросов.
— Задавайте.
— Аяз муаллим, почему вы не уходите с политики?
— В смысле? Я не понял вопроса.
— Хочу сказать, почему вы не уходите с политической арены полностью? Если вы умный человек, неужели вам не ясно, что вы, извините за этот термин, политический труп.
— Я политический труп?
— Да, вы. Вы с этим не согласны?
— Молодой человек, ваша фраза голословная, я не считаю себя политическим трупом.
— Тогда почему вы не можете приехать в Баку.
— Потому что не хочу быть арестованным властями.
— Ну значит есть за что вас арестовывать?
— Нет, меня не за что арестовывать. Нынешняя власть боится, что мое появление вызовет шорох в Азербайджане, и власть этого допустить не хочет.
— Аяз муаллим, алло!
— Да!
— С чего вы взяли, что у вас есть в Баку сторонники?
— Я это знаю.
— Откуда вы можете это знать. У вас есть всего на всего соратники по партии, то есть социал — демократы. И по их словам вы заключаете, что вы имеете в Баку электорат. Это не серьезно, Аяз муаллим. Вам так не кажется?
— Послушайте, писатель, мне кажется, что вы позвонили ко мне оскорбить меня. Я был первым президентом Азербайджана, я многое сделал для своего народа. В мое время хлеб стоил 30 копеек. Вы это помните хотя бы?
— Аяз муаллим, в те времена хлеб стоил 30 копеек не только в Азербайджане, но и в Молдавии, и в Грузии и в Туркмении, короче говоря, во всех республиках. Причем тут вы? Все цены устанавливал Кремль, вы только подписывались под это.
— Не правда, это не правда! Молод ты еще меня судить. Что за выражения?!
— Аяз муаллим, вы были первым президентом страны, но в ваших словах нет величия. У меня такое ощущение, будто я говорю ни с экс правителем, а с ущемленным бизнесменом.
На линии шорох и шумы.
— Кстати, Аяз муаллим, на что вы живете в Москве?
— Писатель, вы это будете печатать в газете или журнале?
— Я еще не знаю, где получится. Ну так на что вы там живете?
— Меня поддерживает азербайджанское землячество.
— Какое землячество? О чем вы, Аяз муаллим?! Скажите лучше, что вы живете на деньги продавцов цветов. Вас содержат именно цветочники с черкизовского рынка, или с Лужников.
— У вас такая достоверная осведомленность? Хорошо, что вы сказали мне это, я тоже буду знать об этом.
— Это примерные ваши спонсоры, я естественно не знаю их имен. Вас же не будет финансировать в Москве Кремль. Но мне просто интересно как человеку: зачем вы опять хотите сесть на трон в Азербайджане?
— Сначала отвечу вам на предыдущий вопрос. Не зная точных фактов, обливать грязью не хорошо. Это не воспитанно с вашей стороны. А по поводу нового вопроса, почему я рвусь к власти? Я не рвусь к ней, я констатирую факт, что я был изгнан несправедливо. Теперь вот я правитель в изгнании.
— Хорошо, допустим это так, я это допускаю. Представим себе, что справедливость восторжествовала, и вас вернули в Баку, и вы опять сели на трон, стали у штурвала власти. А кто даст гарантию, что после очередной заварухи вы не убежите в Москву?
— Что значит заварухи? Надо убедится о положении в будущем.
— Аяз муаллим, отвечайте пожалуйста по существу. Ведь вы убежали в Москву при малейшем запахе опасности.
— Я не хотел кровопролития. Это не побег, я не убежал, молодой человек. Выбирайте выражения…
— …Аяз муаллим, у меня мало времени на сентименты.
Так вот завтра опять будет кровопролитие, и опять вы не захотите вмешиваться и убежите. Вы же сами так сказали. И что же? Вы считаете этот прием серьезным?
— Как вас зовут писатель?
— Эльчин, Эльчин Гасанов. Алло!
— Я слушаю вас, слушаю.
— Хочу сказать этим, что вы слабый человек, вы не личность, и неужели вам трудно в этом признаться самому?
— Послушайте писатель, зачем вы позвонили? Чтобы высказать обиду?
— Аяз муаллим, позвольте, послушайте: если такой человек как вы стали править Азербайджаном, значит это по плечу любому…
Это был конец связи, разговор был оборван помехами на линии.
…
Все – таки надо признать тот факт, что правитель обязан внутренне быть правителем, а не внешне. Очень часто уровень Президента – особенно бывшего Президента — остается на ранге обиженного 15 летнего школьника, которому за поведение не заслуженно поставили единицу.
