Запеленать бы душу в свинец,
Да сердце – в колючую проволоку,
И наблюдать, как какой-то подлец
Лезет с дерзкой ухмылкой археолога
Сновать по развалинам в поисках
Антиквара, исторических ценностей…
И теряется в металлических порослях
Непреклонности стальных окрестностей.
Поселиться в барханах рассветной пустыни
Ундиной немой. В поседевших песках,
Средь рифов сверхновых, на белой льдине
Плыть, в серебреной пене – когда-то — стихах…
Растворяться в пении звездных приливов,
С дельфином-кометой глотнуть горизонт
И гнаться за ночью в плаще черносливном,
Оставаясь между «времераздельных» высот:
Вчера и Сегодня…
Все! Хватит! Довольно!
Лучше иначе
Ромашкой в венке ласкать детский лоб,
Позабыв о корнях, охранять чистый смех.
Воскреснуть в звучании — «Мама» и горб
Потаенных обид расколоть как прогнивший орех!
Метеоритным дождем с прозревшей земли
По застывшему космосу бить…
Миллиардами клювов миллиардов птиц
Черствое небо пронзить,
Чтобы ливень добра осветил
Души, истлевшие в пепельнице,
И радугу в сердце вонзил,
Оживив заржавелые мельницы.