На острие кнопки танцевала моя любимая.
В блестках, нейлоне и крохотных сапожках.
Она была так мала, а звалась – Мариною.
Я же называл ее «Дюймовочка», «крошка».
Ко мне приходили в гости всякие дамы.
Читали стихи, курили, строили глазки.
Свирепые дамы – они так упрямы:
Я вынужден был дарить им ласки.
А моя любимая – она такая красавица!
Такая добрая, хорошая, такая чуткая.
Но моим дамам это не нравится,
Они просят и требуют, чтоб я звал их «малютками».
Они даже становятся все меньше и меньше,
Угодить ли пытаясь, от страсти ль сгорая.
Но я-то знаю – из всех этих женщин
Только моя балерина – живая.
