Никто не лицемер
В своих снах.
Уильям Гэзлитт.
Вода. Вода повсюду. Стремительные смертоносные волны бешено мчатся одна за другой, накрывая собой дома, уничтожая постройки, проникая в каждый уголок нашей прежней благополучной и тихой жизни.
От созерцания этого становится жутко. Все внутри замирает в предчувствии надвигающегося ужаса. Вода скоро будет здесь. Очень скоро. Катастрофически скоро…
Пытаясь спастись от опасности, мы забегаем в лабиринт каких-то построек. Мечемся в серых мрачных коридорах катакомб. Волны близко. Скоро хлынут они и сюда. Мы бежим. Куда? Шум воды за спиной заставляет содрогаться от страха и, собрав волю в кулак мчаться дальше. Быстрее. Вперед.
За ним.
Мы одни здесь. Лишь он и я.
Забежав в ответвление одного из коридоров, мы замираем. Мимо с ревом проносится холодный поток. Вода с клокотом и гулом катится мимо. Бурлящая ледяная река. Но наш закуток остается сухим.
Мы в безопасности. На какое-то время. Не надолго, это ясно. Но все же пока… пока мы еще живы.
Мое сердце колотится так, словно хочет сломать грудную клетку и выскочить наружу. Туда, на свободу.
Я сажусь на холодный грязный пол. Он тоже садится. Придвигается ко мне. Ближе. Еще ближе.
Немного неуверенно, но при этом очень быстро он приближается. Он в отчаянии, так же, как я. Именно это заставляет его искать у меня утешения. Осторожно он припадает лицом к моей груди. Замирает. Почти не дышит, словно опасаясь меня вспугнуть.
Мои руки ложатся на его голову, прижимая ее к себе. Сначала робко и очень нежно. Потом все сильнее, все крепче. И мне начинает казаться, что не только руками я обнимаю сейчас этого мужчину. Всем телом. Всей своей трепещущей и нежной душой.
Он такой могучий и такой беспомощный в то же время. Такой сильный и такой отчаянно слабый. Такой большой мужчина, такой маленький мальчик. Такой любимый, такой желанный и такой недоступный для меня все эти долгие годы. Но только не сейчас.
Мои объятия обволакивают его. Всем своим существом укутываю я сидящего рядом со мной человека. Мне хочется его защитить. Впитать в себя целиком. Растворить в своем теле. Принять его и стать одним целым. Одним более сильным. Стать тем, кто не будет больше бояться. Кто сможет противостоять волнам. Кто справится. Кто сможет остаться в живых.
Он обхватывает мою таллию руками и прижимается крепче к моей груди. Так крепко, словно чувствует то же самое, что и я. Словно действительно может стать сейчас еще ближе. Словно может увидеть в моей груди мою душу. И окунуться в нее.
« Я люблю тебя… так давно и так сильно…» — наверное, только перед лицом смертельной опасности человек может набраться смелости и сказать правду. «Я тоже тебя люблю… так давно и так сильно…» И я не лгу. Я говорю правду. Прижимаю его еще крепче. Прикасаюсь губами к его волосам, тронутым легкой пеленой седины, но от этого не менее дорогим и любимым, чем раньше.
Мой шепот еле слышен, заглушаемый ревом воды в катакомбах:
«ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ. ТАК ДАВНО И ТАК СИЛЬНО… Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ТАК ДАВНО И ТАК СИЛЬНО… НО КАК ЖЕ ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ, ЧТО НУЖНО БЫЛО СЛУЧИТЬСЯ ПОТОПУ, ЧТОБЫ МЫ МОГЛИ ОСМЕЛИТЬСЯ СКАЗАТЬ ДРУГ ДРУГУ ОБ ЭТОМ?»
14.12.2004г.
