***
– Ну, милая, добрый вечер! Как ты тут без меня день прове-ла? Скучала? Скучала, голубушка. Дай я тебя поцелую! Ну, ну, довольно. А ты что – ничего не ела? Разве можно так? Я же ни-как не мог вырваться на перерыв… Вот глупенькая! А что я тебе принес! На-ка попробуй. Вкусно? Твое любимое – шоколадный пломбир!
Давай быстренько поужинаем и пойдем гулять. Представлю тебя своим друзьям, они нас в парке будут ждать. Давно пора вас познакомить. Совсем они меня замучили: «Что ты только о ней и о ней говоришь? И умница она у тебя, и красавица писа-ная! А сам дома прячешь. Хоть бы дал разочек взглянуть!»
Знаешь, я ведь и, правда, на работе только о тебе и говорю. Котлет не хочешь? Ну, давай я тебе печенку разогрею.
Побриться что ли? Утром брился… Что молчишь? Тебе все равно – бритый я или не бритый? Ты меня и такого любишь? Знаю, знаю, голубушка.
Пожалуй, я надену этот костюм. Гм… А я еще ничего, муж-чина вполне. Все-таки я побреюсь – ради такого торжественного случая.
Представляешь, что будет, когда мы появимся в парке? Кра-сивая, элегантная пара. Идут – нога в ногу. На нас – все внима-ние. Признаться, когда я хожу один, без тебя, я не пользуюсь таким вниманием.
Ну, что ты стоишь? Принесла бы мне лучше туфли. Туфли, понимаешь? Да не эти, нет, нет. Достань коричневые, там, под кроватью, в коробке. А ты пригнись, пригнись пониже! Совсем разленилась, милая. Я тебе есть подаю, я за тобой тарелки мою. А ты что делаешь?
Только и знаешь – целыми днями лежишь да зеваешь. Ну, пошли, что ли?
Да, Пальма, а где твой намордник?
***
– Что за обезьяна там стоит?
– Не стОит внимания, глупа, как гусыня!
– А этот слон, который хлопает ушами рядом с ней?
– Так это муж. Действительно, неповоротлив, как медведь, но говорят, у него голубиный характер, никогда ни с кем не поступает по-свински.
– Может быть, добавишь, что трудолюбив, как пчела, и перед нами идеальный супруг?
– Он и вправду работящий, как муравей, только в кармане – блоха на аркане!
– А тот петух, который топчется сзади, надутый, как павлин?
– Видом орел, а умом – тетерев. Ухажер той выдры на журавлиных ногах.
– Ноги, и правда, как у цапли, зато, посмотри, что за шейка – лебединая!
– Все равно, злая, как оса.
– Да? А я слышал, что вроде стриженой овцы – курицы не обидит.
– Хочешь сказать, вроде безрогой коровы? Насмешил!
– Значит, божья коровка рядом с нею, ее дочка?
– Да. И уже тоже хорошая змея!
– А ее брат прямо светский лев.
– Еще тот гусь, хитрее лисы. Своего не упустит, как коршун, вцепится!
– Да, любят люди толпиться. Давятся здесь, как сельди в бочке.
– И только та рыжая кошка торчит, как жирафа.
– И эта черная ворона шмыгает себе ящерицей.
– Зато ее муж настоящий буйвол.
– Видно, пашет на нее, как конь.
– И откуда такие ослы берутся?
– А эта стрекоза рядом, кто?
– Эту телку я давно знаю. Опасная кобра!
– А производит впечатление серой мышки.
– Ты хотел сказать – летучей мыши? Настоящая собака!
– Послушай, послушай тех зеленых попугайчиков. Шепчутся, неразлучные, как на пальме.
– Он ей – моя ты белочка, она ему – мой зайчик.
– Есть такие, которые говорят – рыбонька, птичка…
– Особенно, как эта – птичка с носорожьей походкой!
– А что скажешь об этом индюке с бараньей завивкой?
– Молчу, как щука об лед. Но одна стерлядь аттестовала, как блудливого кота.
– Как?
– Ну, как мотылек – с цветочка на цветок!
– Вот лось моржовый, его фамилия не Кобелидзе?
– Да что ты? Кобелидзе вон тот козел, вон – чешется, как муха на стекле.
– Видел его вчера. Шел навьюченный, как верблюд.
– Жена у него, должно быть, страшная акула?
– На вид пингвиниха, а на людей смотрит волком.
– Так еще древние говорили, что человек человеку волк.
– Жди от волка толка… Человек – звучит гордо!
