Меня люди в двадцать первом веке
Привили на смерть, на эшафот.
Посмотреть на муки человека
Собирался «добрый» наш народ.
Каждый мнил себя умней другого,
Но в одном они сейчас сошлись,
Что во мне увидели чужого,
Что веду неправедную жизнь.
Мне был слышен тихий, злобный ропот
И летели камни с мостовой.
В грудь попали, и раздался хохот –
Наш народ еще и «боевой».
Вот один кричит: «Ну что попался?
Где же твоя гордость, где твой ум?
Ты теперь совсем одни остался,
На тебе изгнанника костюм!
От тебя друзья все отвернулись,
Даже их не смог ты удержать!
И несется музыка с их улиц
Отгадай, что будут отмечать?
Ему вторит женщина под маской:
«Сколько же сердец ты погубил?
Ты отверг любовь и наши ласки,
Ты без чувства свою жизнь прожил.
Тебя девушка любила даром,
Ты же продолжал любить себя.
Ты теперь умрешь, у очень рада:
Здесь та девушка и это я!»
Отвечать не буду. Отказался.
Кто они такие предо мной?
Я в лице народу рассмеялся,
Я доволен жизнью и судьбой.
Я не чувствую их злых укусов
Лишь молитвы к небу возношу:
«Ты помилуй, Боже, этих трусов,
Справедливости к себе прошу».
Подошел палач ко мне с секирой,
Чтобы от народа отвести.
Стал прощаться с этим грешным миром,
Но палач мне вдруг сказал: «Прости…»
Я от этих слов весь встрепенулся:
Пусть на казнь уж начали трубить,
Но ему сказал и улыбнулся:
«Ты хороший человек. Руби!»