Суженый

Куполов позолота на солнце сияла,
У церковных ворот средь толпы я стояла,
Осыпался с ветвей свежий снег.
Люди были в толпе и бедны и богаты,
Колокольного звона густые раскаты,
Мимо тройки стремительный бег.

Вдруг, ездок в шубе лисьей и шапке бобровой,
На меня поглядел, удалец чернобровый,
Да поводья тот час натянул.
Кони встали. «Лихой!» – я в толпе услыхала,
Меня бабка локтем в бок не больно толкала:
«Иш, гляди, как глазами сверкнул!»

Молодец был пригож и лицом и нарядом,
И смотрел на меня завороженным взглядом,
Сердце девичье замерло сладко!
Это он за плечом моим в зеркало глянул,
И тот час же растаял, в ночь темную канул,
В ночь, когда я гадала, на Святки.

2003 г.

Снег

Самый чистый, самый белый, самый нежный,
Так беспечно умирающий в ладонях,
Опушающий ресницы, безмятежно
засыпающий крыльцо и подоконник.
Самый нереальный из осадков,
Ткущий для земли наряд невесты,
Тающий мгновенно, без остатка,
Самый-самый легкий пух небесный.
В красоте достигший совершенства,
Упоен своим недолгим веком,
Он кружится в гибельном блаженстве,
Над моим любимым человеком.
Белой дымкой застилает город
И в его минутность влюблена,
О, какой почувствую я голод
По нему, когда придет весна.

2003 г.