Таинственный гость.

Гости собрались у маркизы де Помпадур в роскошной зале. Вино лилось рекой. Бокалы были заполнены до отказа. Гости смеялись, весело проводя время. Маркиза была само очарование. Кремовое изящное платье подчёркивало роскошную фигуру. Высокая причёска изящно обрамляла личико всесильной фаворитки Людовика XV. Заиграла приятная музыка. Маркиза поднялась из-за стола, и запела весёлую ариетту. Гости были в восторге. Голос женщины был чарующ, уводил в мир фантазии и грёз. В то же мгновение раздались бурные аплодисменты, которые далеко не были фальшивыми. Вдруг свечи погасли. В зале стало темно. Пошёл шёпоток. Маркиза, продолжая улыбаться, развела руками…
… И вот, когда свечи вновь зажглись, в зале оказался мужчина. Он был среднего роста, хорошо сложен; кареглаз и черноволос; с орлиным носом и тонкими губами. На вид ему было около сорока. Он был достаточно красив. Изящные пальцы рук мужчины были увешаны кольцами с драгоценными камнями. Однако одежда его не отличалась роскошью. Одет он был в достаточно простой, но сделанный из дорогой материи, чёрный костюм.
— Маркиза, я вам обещал написать оперу. Вот она. – Сказал мужчина, и в его руке, как бы из воздуха, появились листы партитуры.
Гости ахнули: как он вошёл? Дверь же была заперта! Маркиза, улыбаясь, поклонилась гостю, приняла подарок, и сказала:
— Спасибо, граф. Мы начнём разучивать её сегодня же.
Граф поклонился, и сел на предложенное маркизой место. Подошёл слуга, и принёс приборы.
— Спасибо, я не буду. — Улыбнулся гость, и занял всех интересным разговором. Имя гостя вслух не называлось, хотя многие из гостей маркизы де Помпадур тайно догадывались, кто это мог быть, ибо они знали только одного человека равного по знаниям и жизненному опыту этому таинственному графу. Казалось, этот человек был ходячей энциклопедией. Его знаниям не было предела. Он бойко обсуждал с одним пожилым министром, другом маркизы, которого она пригласила на эту невероятную встречу, события тех лет, о которых сама маркиза не могла знать по той простой причине, что тогда была маленьким ребёнком. Потом граф перешёл на тему модных в свете маленьких собачек — папильонок. Он рассмешил гостей рассказом о том, что королю Генриху III специально шили платья со специальными карманами для этих маленьких собачек.
— Представляете, — весело говорил граф, — идёшь по дворцу, а Его величество стоит, обвешанный крошечными корзиночками. И из каждой выглядывал папильон!
— А, правда, что вы родились во времена Нерона? — Робко спросила одна из женщин. Сидящие рядом с ней захихикали.
— Ну… моя душа на самом деле родилась гораздо раньше. Первое моё воплощение было задолго до того, как цивилизация Му колонизировала Землю. Но тс! Об этом ни слова… учёные не воспримут… а с Нероном я был знаком лично. Тогда меня звали Гай Арбитр Петроний. Я написал «Сатирикон», и многие другие произведения, впрочем, сегодня забытые. Но я не жалуюсь. Я напишу ещё. Должно же человечество что-то читать!
Граф замолчал, будто что-то задумав. Вдруг он протянул руку, поискал что-то в воздухе, и достал перстень необычайной красоты. Гость протянул перстень маркизе де Помпадур, поклонился, и растворился в воздухе, оставив гостей в полном недоумении.

…Граф де Сен-Жермен очнулся у себя дома на роскошном диване, и лениво потянулся.
— Вам что-нибудь принести, сэр? — Спросил его дворецкий.
— Да, пожалуйста. Чашечку чая и чуть-чуть мороженного. Только чуть-чуть! Я не хочу полнеть!
— Может, лучше кофе-глиссе?
— Нет! Чай и мороженное! — Капризно приказал Сен-Жермен, потом добавил чуть мягче: — ванильное, с клубничным джемом.
Граф сел, ожидая лакомство. Он закрыл глаза, помидитировал минут десять, и после наслаждался чаем и мороженным, которые принёс ему дворецкий.
— Напиток богов! — Протянул Сен-Жермен, отпив глоток чая. Он почувствовал, как приятный горячий напиток разливается по его телу, согревая душу. Граф сосредоточился: ему в тот день предстоял ещё один визит, к которому надо было очень хорошо подготовиться. Сен-Жермена ожидал чёрный маг и приверженец революционных идей граф Калиостро, который только и подумывал о том, как бы свергнуть всесильную маркизу де Помпадур, женщину, которая так много сделала для блага французского государства.