Я, части речи кое-как склоняя, рифмую: стихи огонь сожжёт, бережёного Бог бережёт… Хозяйку дома охраняя, каждое движенье стережёт породистая сука, лает на одинокого бродягу, хозяйку дома прерывает (на полуслове обрывает!) Я понял, развели бодягу, не прошеному гостю уйти пора, а сердце всё болит, душе раскрыться не велит. Почему же не …
Я, части речи кое-как склоняя, рифмую: стихи огонь сожжёт, бережёного Бог бережёт… Хозяйку дома охраняя, каждое движенье стережёт породистая сука, лает на одинокого бродягу, хозяйку дома прерывает (на полуслове обрывает!) Я понял, развели бодягу, не прошеному гостю уйти пора, а сердце всё болит, душе раскрыться не велит. Почему же не …
* * * В замерзшие окна ветер стучится бродяга, Не знакомо чувство ему одиночества, Обреченности, постылости замкнутой круга, Волен в поступках, устремлен к бесконечности. Пытает, превращая душу хрупкую в льдинки. Темнеет. Не кружатся в чае, остывшем чаинки, Фотография, ножницы, порознь две половинки, Сквозняк уносит из комнаты чувства – песчинки.
Рысь В поиске славы и крови, В лапах лесной тишины, Двигалась Тень у дороги, Гладя собою стволы. Чуть пригибаясь, украдкой, Нежно касаясь земли, Шла аккуратно, с оглядкой, Стирая любые следы. Вдруг, затаилась на месте, И сталью щёлкнул затвор. Выстрелом гулким, в полесье, Зачитан был приговор. Сердце мгновенно утихло, Рысь перестала …
Кот. «Как здорово я повзрослел, стал что-то понимать, а еще больше не понимать, заставляя свой разум блуждать в коридорах, бесконечно тянувших за собой все мое существо и манящих меня вновь, в поиске выхода. Сколько же я прошел? Четверть? Половину? А быть может, лишь, только начинаю? Здесь? Сейчас? Впрочем, для чего …
(Гроза) Гроза На моей родной земле, на самой высокой горе стоял большой красивый храм из красного кирпича, чем-то походивший на собор «Спаса на крови», находящийся в Санкт-Петербурге. Внизу перед храмом находилось тенистое кладбище. Смотря с горы, меж деревьев, кругом были видны синие, играющие стальными бликами, озера. При храме находился монастырь. …
* * * Зеленеет сентябрь. Только желтая проседь все отчетливей в кронах. Осень. Ты не помнишь? Бывало вот так же торжественно, словно ждали какого-то светлого праздника, а являлась печальная странная женщина, шелестя листопадом: «Здравствуйте…» Ты не помнишь. Теперь это просто несбыточность. Ты не веришь ни в гномов, ни в Санта …
— Спит? — Спит… — Часок-другой у нас есть… И началось. Шла по рынку Пила, и набросилось на нее Уныние, да терзало ее Отчаяние! Муж Пилы, Прил продался Соблазну и бегал к любовнице Лире. Пришла Пила домой, выпрыгнула с газетных строчек Провокация «избавлю навсегда от разлучницы». Да и адрес-то – …
— Спит? — Спит… — Часок-другой у нас есть… И началось. Шла по рынку Пила, и набросилось на нее Уныние, да терзало ее Отчаяние! Муж Пилы, Прил продался Соблазну и бегал к любовнице Лире. Пришла Пила домой, выпрыгнула с газетных строчек Провокация «избавлю навсегда от разлучницы». Да и адрес-то – …