Ищи меня на правом берегу,
Когда светило
Привычно превращает мир в рагу –
Что б всем хватило.
Я с удочкой на мостике сижу
Ногами в воду,
Я водяного старого сержу
И всю природу.
Еще меня увидеть можешь ты
С мячом в обнимку
На дачном поле, где я рвал цветы
И землянику.
Сейчас там бесприютный полигон
Для бурных пьянок
Других детей, которым далеко
До всяких пряток.
Одновременно я брожу в лесу:
На холм, в низину.
В руке почти что полную несу
Грибов корзину.
Я снова в этом возрасте, когда
Бабуля Аня
Живет свои последние года
И внука манит.
Какие это были времена!
Какие ночи!
Война была действительно война:
Мы – против дочек
Друзей моих родителей (еще
Две пары живы).
И первый поцелуй в румянец щек,
И холод в жилах.
Я помню, как учился открывать
Окошко в спальне,
Да так, чтобы не скрипнула кровать
И брус подвальный.
Ночь принимала ласково меня
В свои объятья,
Где грелись возле яркого огня
«Лесные братья».
Сейчас, бродя по улочкам в ночи
В обход «владений»,
Я вспоминаю удочки, мячи,
Подружек тени,
Которым приносил я полевых
Цветов охапки,
Истории о дачных домовых
От нашей бабки.
А тех домов, что были при моем
Беспечном детстве
И не осталось. Ссохся водоем,
Куда раздеться
Мы прибегали дружною гурьбой
После баталий,
И слушал пруд зелено-голубой
Как мы болтали.
Как мы болтали! Каждый был ритор
Почти от Бога:
Вода, земля, труба или костер,
Сквозь лес дорога –
Все эти артефакты бытия
Сводились к речи,
Часть из которой каждый потерял
За эти встречи.
Все изменилось. Видно навсегда:
На край тропинки
Не слезть с велосипедного седла.
Гниют опилки
Вдоль просеки где белые росли
Да сыроеги.
И нет в саду смородины и слив
И сладкой неги.
И нет меня в том сказочной краю
Уже лет двадцать.
«А был ли мальчик»? Был. Не устаю
Калиткой клацать.
Все реже удается увидать
Мне бабу Аню
С букетиком, что начал увядать
И манит, манит…
