Как прожить.
Как разменяться на детали,
Не видеть цели, позабыть мораль,
Забыть о предках, что мечтали
О детях, создающих Пастораль.
Как уподобиться машине,
С утра включающей мотор,
Бездумно катящей дрезине,
Которой не помеха совести затор.
Как умудриться не пролить ни капли,
Напиток жизненный испив.
Ни разу не ступить на грабли,
Свою тоску в бокале утопив.
Как сделать так, чтоб не сказали:
— Он жил и умер, как герой.
Существовать по правилам, как приказали,
Не вызывать врагов на бой.
Как разменяться на детали…
Вождю бурлаков.
К лишениям кто тянет нудно,
И от рабов полета ждет,
И устремляет в небо судно,
Удачи в планах не найдет.
Пылая гибким, алчным взором,
Он будет к раю призывать.
Никто не сможет будущим позором
Его блудливый ум пронять.
Понять такого очень сложно,-
Ошибки будет целью прикрывать,-
Подданным прожить уж невозможно;
Ему на это, в сущности, плевать.
Положит всё в алтарь Победы,-
Фетишем служат номера.
Объявит происком врагов людские беды,
Пока не придут для спасенья катера.
Отчаяние.
Кругом молчат, лишь я кричу,
Надсаживаясь от боли.
От паралича их всех лечу,
От слепоты и от неволи.
Мне говорят: — Жди друг.
Но я уже не верю.
Порву порочный круг
И громко хлопну дверью.
Так больше жить нельзя;
Ведь мы не в Диком Поле.
Из пешки делают ферзя,
А из героя – тролля.
О свободе.
Одинокая птица порхает везде,-
Не страшны ни горы, ни путь по воде.
Вверху птицу солнышко греет,
Вдали от жилищ она реет.
Воздушный поток уносит сомненье,-
Всего лишь песчинка, почти приведенье.
Тяжкое бремя — земли притяженье,
Хуже еще — людское забвенье.
Уже мы забыли радость парения,
О стремлении к небу, о силе движения.
Спустились под землю, забились в нору,
Но бытие предлагает другую игру.
Не верьте…
Не верьте, что нельзя летать,-
Конечно можно.
Лишь не пытались бы мешать
И утверждать, что сложно.
Давно уже парили б мы,
Как чайки над волнами.
Но это были б мы…
А как же те, которые не с нами.
Им трудно осознать,-
Не в килограммах дело.
У них вопрос, а там плевать,-
«Зачем душа, когда есть тело?»
Надежда.
Как много спущенных курков
И столько слов обидных, злобных.
Не все зависит от дурных царьков,
Писавших приговоры в залах тронных.
Со временем откроются глаза,
Их цвет сольется с синью Неба.
В этом нам поможет истинны фреза,
Сделанная из мирового Древа.
