Наше настоящее.

На патриотической трибуне заунывно продолжался осточертевший уже всем митинг. Второй час выступавший оратор, нудно зачитывал, нацепив на нос очки, о том, что страна должна избавиться от инородной нечисти, которая отнимает у нас рабочие места, обогащается за наш счет. И создавалось впечатление, что из-за кучки каких-то злодеев, которые при этом дураки, (потому что мы-то умные), наша жизнь не сложилась. Они у нас, эти идиоты, все отняли. А мы – умные, не смогли за себя постоять. Все дело не в нашей тупости и лени, нет, просто есть несколько людей с определенными фамилиями, которые представляют собой мировое зло. И когда мы их уничтожим, будем жить как у Христа за пазухой. Не думайте, что народ реагировал достаточно вяло потому, что не был согласен. Дудки! Девиз: «отобрать и поделить» беспроигрышен во все времена. Он прекрасно действует на всех бездельников и проходимцев без единой извилины в голове. Но дело в том, что оратор уже успел достать всех этой идеей, за много лет он слишком часто повторял ее, за неимением другой, но ни разу не сказал, куда конкретно сейчас надо бежать, чтобы отнимать и делить. Все это сборище называлось «митингом патриотов».
Но вот засыпающий народ слегка оживился: на трибуне появилась молодая, коротко стриженная девушка. Пока это лицо еще было неизвестно, и непонятно, кто ее допустил до микрофона. Однако, взяла его она весьма уверенно.
«А что это вы все рты-то пооткрывали?» — неожиданно звонко выкрикнула она. Народ зашевелился, кто-то засвистел. Ну, конечно, баба на трибуне, да еще говорит в таком тоне!
« Да, я к вам обращаюсь!» — продолжала она: «Думаете, вы самые умные? Самые смелые, великие? Что вы единственные, кто знает правильную дорогу? Что вы – патриоты, наконец? Что Родину свою любите?»… — Она сделала эффектную паузу: «Тогда почему же вы собрались здесь как стадо баранов?!» Толпа разразилась громкими проклятиями. Но юную ораторшу это не смутило: «Похоже, здесь собрались одни двоечники и неудачники.» — насмешливо проговорила она. На трибуне засуетились. Кто-то пытался отнять микрофон, но девушка шагнула к краю площадки: «Разве вы не знаете, что национальная ненависть ведет к гибели? Что именно поэтому проиграл войну Гитлер? Что красивые факельные шествия обернулись против него тем, что сплотились, увидев угрозу, даже непримиримые враги?! … Мы живем в многонациональной стране! И наша сила в единстве! И кто говорит вам, что надо бить тех, у кого глаза или волосы другого цвета – это они ваши враги. Потому что такие ораторы выполняют вражеский заказ. Врагам надо нас разъединить! Или такие лидеры просто ослы и их используют. Вы хотите гибели нации? Так легко побить соседа! Но попробуйте побить НАТО! Слабо? Можете только пиво пить и выпендриваться своей исключительностью. Вы такие великие, но у вас все отобрали идиоты. А зачем отдали? Почему митингуете? Почему не работаете? Где мозги этой великой нации? В водке утонули?!» Толпа уже орала не переставая. Но девушка не унималась, ее, казалось, не пугало ничто: «Мы – великая, сильная нация! Так давайте это докажем! Мы умнее! Мы создадим лучшую науку! Мы объединимся и не позволим нас стравить! Вместе – мы сила!» — скандировала она. И уже кто-то начал выкрикивать вместе с ней, но метко пущенная в висок бутылка от пива навсегда прервала это несвоевременное выступление.
Народ расходился, несколько протрезвевший и ничего не понимающий. А партбоссы, помогая накрывать хрупкую фигурку белой простыней и заталкивать носилки в «Скорую помощь», недоумевали: «А кто ее пустил-то? Не знаю, надо у руководства спросить.» «У кого? А сам ты кто?» И т.д.
Все шло как надо и ничего не изменилось и не всколыхнулось в этом запрограммированном болоте.