Болезненные пальцы ищут мелочь в твоем взгляде,
А ты смеешься под ноги и вслед.
Твои глаза язвительно нашли в его наряде
Бесцветность и безликий алчный бред.
Брезгливостью воротишься от этих нервных пальцев,
Которые чего-то, но хотят.
Полив в кусочках памяти всех нищих, грязных старцев,
Твоей тебя брезгливостью гноят.
Воротишься, отходишь, забывая, все же помнишь:
Противно бессознательно, но он
Убого отвратительно все также что-то просит,
И кажется что это адский сон.
Стоит безлико согнутый в болезненном изгибе,
А пальцы ищут мелочь в пустоте.
Родившись, он обрел свою же сразу и погибель:
Немого в поглотившей слепоте.
И сжался ты до косточки, поняв чужую горечь,
Но стыдно возвратиться и обнять.
И ты, сгорев в неравенстве в своем с собой же споре,
Заставишь его пальцы вновь искать.
