ШТУЧКА ПО ИМЕНИ ДРЮЧКА ИЛИ СКАЗОЧКА ДЛЯ МИХ

Михаил Лезинский
Татьяна Севастьянова

ШТУЧКА ПО ИМЕНИ ДРЮЧКА ИЛИ СКАЗОЧКА ДЛЯ МИХ

ПРЕДОУВЕДОМЛЕНИЕ О МОЕЙ СОАВТОРШЕ.

Татьяна Севастьянова, — старуха, годов этак двадцати трёх , учила меня , Михаила Лезинского, молоденького мальчишечку, приближайщегося со страшной скоростью к семидесятилетнему рубежу, компьютерным премудростям , которым обучен не был , — я вообще не знал, к какому и с кого бока к нему подходить!
И во время этой учёбы , — чтобы зря по клавишам не стучать! – стали мы с ней сказку сказывать , да частухи распевать.…
Да забыл сказать, моя учительница-мучительница, великая дока была не только в делах компьютерных – всё ей подвластно было! . Как говорится: «и швец, и жнец, и на дуде игрец» – в прямом значении этого значения. На гитаре песенки распевала под сочиненную ею же музыку и на свои же стихи, через голову кувыркалась, — в стране Советов в цирке работала, окончила культурно-просветительную школу по классу «цирковой клоун» — в Израиле то ж по своей специальности устроилась и… исчезла с моего горизонта. .. Так что , это наша совместная работа… Я , конечно , её мал-мала подрихтовал недавно, но в принципе, как было , так и осталось… И назвали мы этот «шедевр сказочного искусства»

ШТУЧКА ПО ИМЕНИ ДРЮЧКА ИЛИ СКАЗОЧКА ДЛЯ МИХ

БЛЕСКУЧАЯ ТАКАЯ ШТУЧКА…

Житейская драма для детей и взрослых неопределённого возраста .
Действующие , противодействующие и бездействующие лица . А так же – их исполнители:

МИША — он же Михаил Лезинский. Молодой человек, не достигший на сегодняшний день, нескольких лет до семидесяти.

НЮША — она же Татьяна Севастьянова. Немолодая особа неопределённого-определённого возраста.

МИХАЭЛЬЧИК — он же Миха Даниловский, большой друг животных.

МЫШОНОК — он же Серенькое Ушко Серебряное Брюшко, он же / скрипач и поэт, — надежда мамы Моти Цукерман и отца Адика Вольфсона.

КОТЁНОК — он же Завиток Черномырденький или — Черноморденький — это как кому нравится.

ЗАЯЦ — он же Трус-Трусы Лохматые (Махровые, Терпеливые, Безразмерные) Усы.

ТЁТЯ МЫША — она же Рутти по фамилии Трутти! Может наоборот, Трутти по фамилии Рутти, дальняя, — а может даже очень близкая! -родственница Серенького Ушка Серебряного Брюшка.

СТРЕКОЗА — она же Вертолётиха Четырёхлопастная, Не полостная, а лопастная. Просим не путать! Она же — Выпуклые Глаза.

ЖАВОРОНОК — он же Чистое Горло Поэта, он же — Поющее Чудо Природы, он же… Много чего он же!

ВОРОН ВОРОНОВИЧ — он же — Шимон Петрович. Он же — Чёрный Пречёрный Клюв, он же — Секим — Башка.

СОВА — она же — Кладезь Мудрости.

КОЗЛЁНОК — он же — Петя-Петюнчик, он же — будущий Козёл Пётр.

И так, СКАЗОЧКА ДЛЯ МИХ НАЧИНАЕТСЯ

ШТУЧКА ПО ИМЕНИ ДРЮЧКА

Плачет маленький Миха горючими слезами, и крупные,
размером с яблоко, нет, с грецкий орех, слёзы жемчужины падают.- кап — кап! — на мраморный пол. В Израиле что ни пол, то — мрамор!

С чего это вдруг расплакался Миханьчик?
Причина для слёз имеется, как же без причины. Все знают: слёзы без причины — признак… А у Михи была причина: у него исчезла красивенькая такая, блескучая такая-штучка по имени Дрючка. И блестела эта штучка — дрючка на солнце, как золотая.

А без штучки, а без дрючки
Закрывают небо тучки!
А без дрючки, а без штучки
Опускает Миха ручки!

От стука слёз, размером с яблоко, врать не будем, с маслину! -проснулся мышонок Серенькое Ушко Серебряное Брюшко , — Михин дружок! Хотел он подбежать к Михе, узнать, что же всё-таки случилось за это время , пока он отсыпался в банке с мукой , но раньше Серенького Ушка, возле плачущего Михи оказался пушистенький, мохнатенький котёнок Завиток.
У котёнка Завитка с мышкой Серенькое Ушко имелись некоторые расхождения во взглядах на жизнь , и они предпочитали не общаться друг с другом. Но Михаську оба любили, и это немаловажное обстоятельство сглаживало, — применим высокий штиль! — шероховатости в их отношениях.
— Что же ты так горько плачешь , мой маленький , мой сладенький , Миха ? — спросил Завиток.
— Как же мне не плакать, — всхлипнул он :

Была у Михи штучка, звали её — Дрючка.
Вдруг её не стало, вдруг она пропала!
Была она, родная, блескучая такая!
Совсем недорогая, как будто золотая!

— Не плачь, ОДУВАН ДУШИ МОЕЙ, я отыщу твою блескучую штучку, клянусь хвостом и ушами!
Так сказал котёнок Завиток и повернулся к кухне, — там по его наблюдению, должен был находиться мышонок.
Так и есть мышак Серебряное Брюшко, после ночи, проведённой в банке с мукой , был весь белый . Альбинос несчастный!
— Эй ты, Оборванное Ухо Набитое Брюхо, ответь мне: согласен ли ты побыть с Михаськой, пока я буду искать эту, ну как её, — штучечку — дрючечку? – мяу-мяу вымякнул котёнок.
— Прошу не обзываться, — это раз, и два-с, без тебя знаю, что мне делать! И за что только Миха тебя любит?!
— А тебя? — прокукарекал, (гавкнул, пропищал, мяукнул, прошипел – ненужное зачеркнугь ! ) Завиток.
— Меня? А за то, что я пишу отменные, — пельменные, широченные, здоровенные, переменные, сокровенные и т. д. — следишь за рифмой? — стихи.
— Ну ты, Серый, даёшь!
— Даю, — не стал спорить мышак Серенькое Ухо, — мы, серые, рождаемся поэтами , — поэзия растворена в нашей мышинской крови.
— И пишешь серые, — подковырнул его Завиток, — стихи!
— Мышонок улыбнулся, отчего его мордашка стала пресимпатичнейшей, отряхнулся от муки и пропел нараспев , как современные барды или менестрели:

Стихи бывают разные:
Зелёные и красные,
Коричневые, серые,
А мне по нраву — белые!

— Вот за это я тебя и уважаю. Но не только за это, — Завиток внимательно посмотрел на себя в зеркало, которое недавно соорудил из консервной банки, — и добавил:
— Научи меня сти – хо-сло-же-нию! Ты вот квакаешь стихами, а я
что, хуже тебя?!

Не знал Серенькое Ушко, что нельзя научить писать стихи, и только поэтому ? — научил. Тем более кот, который в принципе, против всех мышей, признал в нём , маленьком мышонке, натуру творческую , да не только признал ещё и помощи попросил ! —

Завиточку в его странствиях это умение, — где любая самая малая козявочка или пичужка , где самая малая зверушка умеют слагать петь оригинальные песни и стихи! — очень даже пригодится.
Будущий кот, обрадованный, что умеет рифмовать строчки , но испуганный своими стихами , — они же были первыми ! — продекламировал:

Я стихов не сочиняю,
Больше прозу уважаю,
Но у нас с тобой , мышонок,
Много общего с пелёнок.
Длинный хвост , четыре лапы ,
Нос ! — спасибо маме с папой!

— Не только это, — закричал мышонок , — нас связывает и
беспредельная любовь к Михе . Мы с тобой , Усатый Брат Мой , словно мама с папой для Михасика. А посему…

От прозы мышь — норуш вновь перешёл к стихам:

Для мамаши и папаши
Это , — главная отрада!
Нет талантливей и краше,
Чем своё родное чадо!

Завиток даже прослезился от таких поэтических речей, — есть на кого оставить Миху!.. Но натура есть натура. Устыдился Завиток своего ласкового тона и сказал грозно, грознее не придумаешь:
— Слушай моё последнее слово, — так начал свою речь
Черноморденький, — слушай, что тебе скажет Укротитель диких мышей Завит Завитыч , пока я буду разыскивать блескучую штучку -дрючку!
— Ту самую, что Михе папа подарил на день рождения?
— He-е, ту , которую он сам нашёл и подарил тоже себе сам. Только ты, пожалуйста — чувствуешь мою врождённую интеллигентность!? — не перебивай , а не то хвост тебе перекручу!
— Молчу, молчу!
— То-то же! А ещё мой учитель стихосложения! — пристыдил Черномырденький мышонка. — Повторяю для непонятливых! Пока я буду отсутствовать , ты развлеки Михасика. Чтоб ни одна драгоценная слезинка не выкатилась из его распрекрасных глаз. Понял?

Понял , понял , мой дружок,
Проглоти ещё стишок!
Отправляйся смело в путь!
Разберёмся как – нибудь !

Так ответил мышонок , пробуя свои силы в области литературы, в частности – в районе поэзии.
А Завиточек-Завиток — прыг на подоконник , а оттуда в лес , а мышонок — шмыг -шмыг к Михе , и ну напевать ему песенки собственного засола:

Как-то раз , решила рысь —
Крикнуть дяде Тигру: «Брысь!»
После этого неделю
Провела она на ели.

Как-то раз решил Медведь
В театре оперетты спеть.
Только он разинул рот,
В обморок упал народ .

Как-то раз решила Мышка
Сшить красивые штанишки.
Только нитку вдеть в иголку
Мышке не хватило толку.

Как-то умный Крокодил
Кролика читать учил.
Тот учиться не хотел ,
Крокодил его и съел.

Как-то Глупая Ворона
Что-то сбросила с балкона.
Не до шуток ей теперь –
Слон стучится птичке в дверь.

Разулыбался малышечка , перестали слёзки жемчужные падать на мраморный пол , а мы заканчиваем на этом первую часть нашего жутчайшего повествования. И предупреждаем: ой , дальше что будет!!!

ПРОДОЛЖЕНИЕ БУДЕТ , КАК ЧТО — ТАК СРАЗУ!