ЛАГЕРНАЯ

Мы стояли на майдане и курили беломор —
Я – в бегах рецидивистка, ты – в бегах матёрый вор,
Рваный ватник арестантский мы делили на двоих;
Я была твоей невестой, ну а ты был мой жених.
Мы чинарика со смаком серый втягивали дым,
Как я рано стала старой, как ты рано стал седым,
Мы пугали бесхребетных мимо шедших фраеров
И пугались постоянно мимо шедших мусоров.
Абиссинского налога крысья их душа ждала.
Абстинентного синдрома избежать я не смогла —
Ломит вены, ломит душу — в общем, ломка у меня,
Но мне станет вмного лучше от любви твоей огня…
Поцелуй меня, мой милый, обними меня, родной,
До кончины, до могилы будем вместе мы с тобой…
Ты сдержал эмоций слёзы, я не сдерживала их,
Тихо впитывал слезинки рваный ватник на двоих…
У тебя 4 ходки, и 2 ходки у меня,
Дайте, суки, выпить водки на закате сего дня –
Первый день моей свободы!.. и последний, может быть…
Вот прошли — промчались годы, но тебя не разлюбить…
Мы прошли разлук дороги и этапов перегон,
Мы прошли среди немногих и столыпинский вагон,
Магадан, Икшу и Вачу, и Владимирский Централ…
Это всё же, что-то значит, -не забыл ты, не предал!..
Личный номер мой –130, у тебя – 506-ой,
Буду Богу я молиться, чтоб были вместе мы с тобой, —
Чтоб легавые все мёрли, нападая на наш след,
В чёрный цвет, как Эдди Мёрфи, я покрашусь в чёрный цвет…-
Спец режима конвоиры, до свиданья навсегда –
Я запомню вкус чафира – родниковый, как вода…
Не забуду я баланду, не забуду я кентов,
Я на воле – вот и ладно, но всё время жду ментов…
Как снег на бошку в июле, как негаданный кирпич –
Чёрный ворон крысьим клювом – и свободе паралич…
Снова Север, снова зона, снова прежнее житьё,
Эх, слинять бы в Аризону, -и всё по х№й, ё моё…
Мы мечтали на майдане и курили беломор,
Постоянно вспоминая, что за сука прокурор;
Рваный ватник арестантский грел нас лагерным теплом
Жалость доли уркаганской мы вновь чувствовали в нём…
Мы стояли на майдане… Жизнь отбрасывала тень…
Что приподнесёт – не знали
нам Свободы первый день…