Однажды вечером
Я посадил Красоту к себе на колени.
Она оказалась горькой.
Артюр Рембо
Я сижу на постели и смотрю на твою голую задницу. Мне хорошо и покойно после мимолетной случки, а ты спишь, уткнувшись лицом в подушку.
Я знаю, что в глубоком ущелье промеж двух полушарий есть дыра, и в нее можно провалиться, как Алиса в кроличью нору, и долго-долго лететь, а потом попасть в самую точку, где я, наконец, отыщу самое сокровенное. А я и так знаю: заветное желание – ты мечтаешь стать монтажником-высотником, хотя синенький диплом толкает тебя в диггеры, а работаешь ты простым сантехником.
Я молчу о том, о чем молчит Джоконда. Умиротворение – краткий миг после секса – то зачем, отчего и почему. Может, моне-мене тоже сбрить брови. И тогда – остановись мгновенье, и пошел весь этот джаззз на х…
Здесь и тут можно далеко-глубоко закинуть удочку и подцепить то место, откуда, где и когда обосновалась и цветет моя анальная фиксация. Мне является город моего детства. Большой промышленный пункт и центр балета, построенный, как и большинство уездных городов Российской империи, на высоком берегу широкой реки, не спеша и равномерно катящей свои воды. Уездный город у границы или на слиянии Европы и Азии.
Чтобы берега шибко не расходились, их сдерживает огромный мост, длиною более километра. Эта конструкция – излюбленный объект рисования городских художников, они в любую погоду приходят пленэрить в парке на высоком берегу и долго-долго смотрят на мост.
А на мосту почти у самой его середины ближе к высокому берегу стоит маленькая девочка и смотрит на воду. Она крепко-крепко обнимает тонкими ручками две бетонные колонны из множества, на которые положены перекладины – боковые барьеры для пешеходов. По мосту должно идти только прямо. Высота над водой. Скольжение. С дальнего низкого берега на мост входит рота солдат, им командуют: «вольно», и каждый шагает в собственном ритме. И до сих пор никакие «чертовы колеса», «американские горки», кувыркания и эквилибристика в постели с допингом и без не приводили выросшую маленькую девочку к такому полному и внезапному слиянию с вибрациями над текущей водой.
Ах, ну да, ну да, нужна еще «первичная сцена»: осознание механики полового акта. Тутушки: две пушистые и относительно беленькие собачки на проезжей части большой дороги, ну, хорошо-хорошо, в начале большого пути. Картинка словно с известной карикатуры: «Белка и Стрелка – первые советские космонавты».
Как хорошо, мой милый друг, что с тобой не нужно говорить ни до, ни после. И спросила кроха: что такое хорошо и что такое – плохо? Можно помолчать. Правильно наставляли тетушки юных дев в 19 веке: муж — для денег, друг мужа — для души, конюх мужа — для тела.
Кстати, замуж я вышла не корысти ради — токмо волею родни мя пославшей. Тогда я была аспиранткой — беспечным и безмятежным студентом на пенсии, а меня ткнули носом в газету с объявлениями о найме на работу – там везде был указан половой критерий отбора. Это же все равно, что писать: «работа только для белых» или «только для мусульман», «только для русских» — смутившись, возмутилась я, а где же Конституция? Нужно промолчать? Ведь все мы рождены, чтоб сказку сделать былью.
Перед свадьбой у меня пошла массовка, как снежный ком, все смешалось, как перед экзаменом. И примерно через девять месяцев – Ooоps!
Сынишка этой осенью пойдет в школу. Мой парнишка. О, эта тонкая полупрозрачная славянская кожа, рафинированная бледность, и лишь иногда румянец растворяется, словно акварель по мокрой бумаге. Пшеничные локоны и васильковые глаза. Но эта задница. И в кого же он уродился задницей – сейчас уж и не вспомню – ай, да х…й их там разберет.
Ведь были же проведены эксперименты. Лошадок спаривали-спаривали с зебрами (самцами), никто не уродился. Потом этих же лошадок скрестили с конями. И уродились жеребятки с размытыми полосками по телу. Ориентиры – пунктиром. А ведь количество черно-белых чередований определено и всегда ограничено. Факт.
А у папашки моего сынишки, (тот, кто официальный-то), началась кувада. И теперь, когда он садится — его яйца укрыты, оберегаемы и утепляемы огромным брюхом, будто он «слегка» на сносях. Скоро пойдет лактация, и можно будет делать бесплатный сыр.
А ведь он был мной отмечен с первого взгляда, я спонтанно и целиком его полюбила, но странною любовью. О, эта неброская северная красота — тихо обволакивающая и влекущая, куда-то слегка тянущая, неприметно присоединяющая, очей очарованье. Мой бедный Юстас, бледный чухонец, я до сих пор люблю тебя, как сорок тысяч братьев полюбить не смогут.
Однако, здесь и сейчас у меня в койке эта голая задница. Может, у меня «зуд седьмого года» супружеской, так сказать, жизни. Ты в сновиденьях мне являлся, незримый ты мне был уж мил, твой чудный зад меня манил. Ох, уж, эта глубокая и темная ложбинка в конце продольной впадины позвоночного канала. Этот африканский горсаж – поясничный прогиб. Поэтому-то вы и бегаете дольше и быстрее всех других, так как получается, что осанкой вы выгнуты как страусы. А задницы – на зависть любому фигуристу: эта плотная негритянская кожа с отливом чугунной сковородки и такой же крепостью абриса. Разве тут возникнет вопрос: что важнее – форма или содержание? Он как раз и решается таким вот способом.
И почему я не художник или фотограф, на худой конец? Пур ква па, а почему бы и нет. Сейчас поджарю что-нибудь белое и запечатлю, остановлю, уловлю мгновенье. Да, уже взяла взбитые сливки, зажатые в баллоне под давлением в несколько атмосфер. Искусственные сливки со вкусом, вернее с запахом корицы и ванили идентичным натуральным. Вот, два круга, как два набрякших соска в изображении негатива, ждущего печати проявления. Мне хочется примкнуть, прижаться к ним будто к груди прародительницы Лилит, уткнуться носом в черный бархат темной расщелины и больше не дышать воздухом, а дышать как в утробе.
У младенцев шимпанзе нет нырятельного рефлекса, они безусловно тонут, если их сразу бросить в воду. А человечье дитя – нет. Глядя на твою африканскую задницу – ну разве скажешь, разве возможно представить, что все мы произошли от обезьяны?
Трепет ресниц, первая капля хрустальной росы, утро ланит.
О, двуликий Йанус – гинеколог и андролог либидозных течений!
Мировой дефлоратор, на заре ты ее отъ…би, на заре она сладко так спит.
Баю — бай – засыпай, моя анальная фиксация – исчезай, дематериализуйся — грачи улетели – остались одни лишь междометья – гулкая пустота – con anima – «восторг и грусть слились воедино» — Лакримоза – лакримо – шутка Баха — рыжий Вивальди, любимец Пап и кардиналов – … — «Болеро» Равеля – Арамовский танец с саблями из балета «Гаянэ» — … —
Нет, уж, поднимите мне веки!
Неужели твоя задница до сих пор невинна. А ты уверен? А ты знаешь, зачем хранишь свою девственную плеву? А как же исследовательский инстинкт? «Орешек знаний тверд, но мы не привыкли отступать. И в этом нам поможет киножурнал «Хочу все знать!», — модулированный старушечий голос отражается от стен в кинотеатре города моего детства и до сих пор стоит у меня в ушах.
Путешествие-приключение спермосборщицы с невидимым сразу пенисом продолжается. Разбуди стриптизом гинеколога, любительница абсента. Хочу станцевать последнее танго с голозадым латиноамериканским негром в гриме Пьеро. Косметическая живопись – на зад.
«Ты сам себе враг, Буратино», — промолвила тихо Мальвина.
Упс. Это просто праздник какой-то. Смелз лайк тин спирит – «нирвана» где-то рядом, близко-близко. Милый друг, всегда будь юным, ты взрослеть не торопись. Где ж мой золотой ключик? Вот я, вот оно, вот сьюперэгоэндид, вот принцип удовольствия, вот принцип реальности, вот по ту сторону… Да идите вы в ж… вместе взятые – становлюсь беспринципной.
Выть на Волгу.
Спасибо кондому – одному из лучших изобретений человечества.
Но, вумен, но край – о, се си бон – ицэ уадефул волд.
Абб-абб-аб-абалдеть ! Влепил 10 ( десятку)
По-моему, очень грубо и откровенно пОшло ! Но в целом написано неплохо.
Без всяких рецензий.
Огромное количество ассоциаций и разбегающихся мыслей.
Люблю подобного рода «поток». Похоже на горную речку, из которой до конца уже не вырваться.
Понравилось!
И никакой пошлости нет. Все «в рамках жанра».
Спасибо и удачи!
А порою так хочется вырваться.
Огромное спасибо, что без рецензий :), хотя надежда еще капелькой…
Дмитрий,
в одном из античных залов Пушкинского музея есть статуЯ юноши, темная, ее будто специально установили не у стеночки, а почти по центру, да еще и скамеечку поставили сзади. Наверное, чтобы можно было приложить свою задницу и созерцать статуЮ — вид сзади.
Будет возможность — посозерцайте.
У женщин тоже есть эстетические предпочтения, они не только объекты чужих желаний, но и субъекты.
С уважением, Ольга
Спасибо, Михаил.
Вы, конечно же, слегка преувеличили.
В скором времени примусь и за Ваши тексты:)
Ольга, черные мужские зады почему-то созерцать не люблю. Женские еще более-менее. Хотя, предложение интересное… 🙂 Спасибо.
и писать тоже 🙂
У-у-у… Вам будет не интересно:) В античных залах «мужских» статуй больше, чем «женских».
СадРазбегающихсяПопок.
И даже англицизмы можно простить
Спасибо, Цветок елки.
А по-французски практически не знаю. Пардоньте 🙂
С благодарностью, Ольга
Спасибо, дочка, за то, что не почла за подло ознакомиться с моими «мыслями». Ознокомился-таки и я с твоей «Мужской задницей». Ядрёно, право слово! И стиль, и яэык с матерком по делу, и композиционно, и настроение поганое, и нрав — не чета характерам тургеневско-бальзаковских дам — всё передала, всё разъисповедала. Только, изучив досконально жизнь с заду (пусть даже только мужского), оборотиська, матушка, к ней передком (пусть даже только женским) и не тем передком, про который срамно подумала, а глазками, полной чистого свежего воздуха грудкой, самим пупком, а через него и нутром всем. Глядишь и в другом свете жизня покажется. И сны жизненные, приятные (ты меня поняла) сниться будут. И Сантехник твой, не смотря на живот, застилающий все его достоинства, вдруг вновь Прынцем станет. И сочинишь ты новую песню о любви двуединой:плотской и духовной. А вообще здорово, умничка!
PS: Извини старика за придирательство, но не «плинэрить», а «пленэрить» правильней по русско-французски будет.
И «выдь на Волгу», не «выть на Волгу». Выть на ее берега только волки дикие в полнолуние выходят. Но ты же про людей пишешь, не про зверей.
С почтением и низким поклоном, ДЕД МАЗАЙ без зайцев.
Спасибо, Дед Мазай без зайцев.
Благодарю за сновидческие, «сказочные» ориентации 🙂
Ошибку сейчас исправлю.
Только в глаголе у речки «т» поставлено сознательно (Вы понимаете:))
С уважением, Ольга.
И кланяйтесь от меня зайцам, когда встретите.
Здравствуй, Олюшка! Я тут намедни тебя похвалил, а очков-то рейтинговых дать забыл, старый склеротик. Извини великодушно, голубушка. Исправляюсь. Тянет твоя «задница», то есть не твоя, а «мужская», по моему разумению на 8 баллов. Ничтоже сумняшеся срочно отправляю их на портал.
Желаю творческих успехов. ДЕД МАЗАЙ без зайцев.
Любите Вы сливки в шоколаде, приятного аппетита!
Хороший стиль, но пошлости многовато. Как Вы воспели эту дыру между мужскими ягодицами! Была бы мужиком-армянином может быть мне бы понравилось, но как женщине…
И матные слова. Они-то, конечно, к месту, но все же вызывают нехорошие ощущения.
Так что впечатление двоякое. С дной стороны хороший стиль, с другой — пошлость.
Поэтому оценка ровно посередине — 5.
Ксения! можно подумать что кроме армян больше никто в бане не наклоняется за мылом.
я не люблю Вас, Ксюша!
без юбочки из плюша!
шовинистка!
10 !!!
🙂
…?…
Ксения, спасибо за отзыв и оценку.
Есть разные определения пошлости: пошло в народ, обесценивание самого ценного, etc.
А Вам нравятся фильмы Тинто Брасса или Педро Альмодовара? Я, конечно, и рядом не валялась. Просто любопытствую 🙂
Какая задница в «Дурном воспитании», Вы не находите? 🙂 Педро мне, конечно, же приятней и для глаз и воощще:)
С благодарностью, Ольга
TARAS, спасибо за отзыв и, естественно, преувеличенную оценку 🙂
Не заслуживаю последнюю.
С благодарностью, Ольга
Лучшее из того что я успел прочесть на конкурсе. Пока явный фаворит. Клевый такой панегирик jопе получился. 9.
Спасибо, Бесон.
Пойду-ка Вас почитаю-ка. Вернее, Ваши тексты 🙂
Ольга
Оленька, свет моих очей. У меня задница чешется уже две недели после прочтения твоего шедевра. Получи, родная, 10 баллов. Оно того стоит.
Спасибо, Иван.
Очевидно, что «слегка» погорячились, поставив экстемально-максимальный балл.
Отдельная благодарность за комплименты 🙂
С уважением,
Ольга
Хо! Странная вещь мужские задницы — вот пытаюсь провести параллель с телом женским, неужто из всего само собой разумеющегося только ноги, ничего экстремальней нету?.. И ежели мы о противных полах говорим (только не сочтите за однобокость!), то пол мужской с женскими ногами сотворить, наверное, много больше штук (мимо эстетических) может, нежели пол женский с мужской задницей… Или нет? Опять запутался — слова-ловушки. Словом, я о том, что созерцание это есть самое пронзительное вожделение, потому как ловить его — что песок, вот он, а что его в ведро набирать что ли — скучно. Как из-под кровати конфетку достать, когда руки-ноги связаны. Как туда слазить-то? Как проникнуть, забраться, схватить? Головой что ли? И с точки зрения художественной, прием очень мудрый, особенно если его удачно рисуют, — настроение-то вот оно, на ладони. А ладони перила сжимают. Вот и выть с умышленным «т» на Волгу. Я, кажется, становлюсь Вашим очередным поклонником. Еще и оценивать можно? Один ноль, Оля.
С уважением, Алексей
Спасибо, Алексей.
По поводу слов-ловушек: канкак будет «вечно» популярен, так как «заветная» мечта любого мужчины — увидеть женщину с членом. А мелькающая между сборок-оборок изящная женская ножка — и есть аналог мужского члена. Это наукообразные выводы утрирующих классический психоанализ его последователей.
Сие мое 🙂 произведение имело несколько тем. В том числе две доминирующие: дискриминация женщин в сфере трудовой занятости (половой критерий отбора при приеме на работу) и «пародия» на ряд положений классического психоанализа. Похоже, что пародия не совсем удалась, несмотря на употребление терминов.
С уважением и признательностью,
Ольга
Оля, здравствуйте! Все-таки слова, действительно, сплошные ловушки. Есть подозрение, что я о том, что и Вы, а Вы о том, что и я, но – ловушками 🙂 Привет ловушкам Вашим, кстати.
На правах иллюстрации — возвращаясь, к Аграфене Емельяновне – Лошадка, безусловно, не ее параллель. Моя радость была просто от того, что Вы не скатились на недороговизну рассказов о шизофрении, когда Ванечка «неожиданно» понимает в конце, что он Леночка. Простите неудачную шутку 🙂
Про дискриминацию женщин в данном контексте я понял – но понял как-то, может быть, себе в угоду, шире, чем только в сфере занятости. Для меня как-то тема боли просквозила, а фоном беспомощности к ней (читайте: как симптом дискриминации) – апелляции к названной в заглавии части мужского тела. А дальше – ведь насилие/дискриминация (давайте через призму сексуальности, раз тема такая) в большинстве случаев прерогатива пола мужского, а женщинам как конфетки доставать? Вот я и развернулся 🙂
Пародии на классический психоанализ (Вы смотрели «Убить Фрейда?»), признаюсь, я не разглядел в чистом виде – именно как пародию. Вы, безусловно, анализируете психически – и еще как (я же недаром столько про «фон», а фон в некотором смысле и есть подсознание, как и все наши внутренние и внешние апелляции). Может быть, я просто слеп на пародии – я и цвета-то плохо различаю. И Вы уверены, кстати, что непременно хотите пародировать? – современное еще и в том, что авторы не вос-, а производят (не женщины, а картины).
Но мы, безусловно, против диктатуры формы 🙂
С уважением,
Алексей
Ах, тонкий (в плане восприимчивости) Вы, Алексей.
Ну, конечно же, фон — это отсебятина.
В реальной жизни я склонна к промискуитету и веду себя аморально, с традиционной «мужской» точки зрения. А ведь 🙂 кесарю-кесарево, слесарю — слесарево 🙂
Но… как говорили еще со времен античности: «Что хуже отсутствия денег — отсутствие желаний». Так что, наверное, могу уже рекомендовать не увлекаться слишком исследованиями окружающего разнообразия особей, наблюдая за самим собой, как за испытуемым.
С уважением,
Ольга
Вот это правильно, что аморально и с мужской точки зрения! 🙂 Ведь члены советов директоров до сих пор в большинстве своем толстые дядьки с галстуками, завязанными английским узлом. И ведь, правда, со слесарями жить, так по-слесарски и песни орать 🙂 Вы носите галстуки или расчленяете их в ритуальных танцах? 🙂 — шучу, шучу, шучу 🙂
Кстати! Вы знаете «Все о Еве» — практически фильм века. Я, как Фаина Раневская, смотря его в сто пятый раз, понимаю, что Бетт Дэвис играет все лучше и лучше — О! Она бесподобна! Это я к теме женской карьеры.
Да, вот еще — испытуемая особь, я думаю, такой рассказ и не написала бы, далеко не все (почти — к сожалению) могут быть аморальными и неособями.
Вот. Еще раз — с Уважением (У), Алексей 🙂