(Смерть гладиатора)
И он, как гладиатор, вышел на арену,
под взоры жаждущей толпы…
Утро только занималось,
И нарядная толпа
Уж на улицах сбиралась,
Люди ждали торжества.
Войны старые и дети,
Танцовщицы и шуты,
Неимущие калеки;
Все за утро к цирку шли.
Рим от радости сиял,
Каждый житель в нем давно
Праздность зрелищ предвкушал,
Все уж было решено.
В нарядны палии и столы,
Пурпурно-яркие шелка,
Одеты гордые матроны;
Пестрела шумная толпа.
Кругом все веселились,
Напитки сладкие вкушая;
На смерть идущие томились,
Молитвой небо вопрошая.
Огни неровно колебались;
Подполье в страхе пребывало,
Ревели звери, волновались;
Все смерти страшной ожидало.
Вдруг света животворный луч
Блеснул огнем меж серых туч…
Над цирком Солнце восходило,
Дворцы и храмы золотило…
И в свете ласковых лучей
Матроны палии снимали;
И беломраморных плечей
Красу пред Солнцем обнажали.
А Солнце выше поднималось,
Любуясь дивным торжеством;
Заря над Римом занималась,
Пролившись ярко над холмом…
И вышел воин, блеск в очах;
Пульсация в крови;
Короткий меч в его руках
И призрак Смерти впереди.
И завязался страшный бой;
В надежде жить, иль умереть,
Два война бились меж собой,
Но их обоих ждала Смерть…
Колонн размерен дивный ряд,
Курились дымно алтари;
Богинь блистательных парад;
Горели пламенно огни…
Весталка юная одна,
Красу из скромности скрывая,
Стояла подле у столба,
На кровь восторженно взирая.
Хламиды белые, шелка
Ее блаженно покрывали;
Чудесно-черные глаза
При виде крови трепетали…
Блеснул стремительный зубец,
Поранил войну руку,
На теле проступил рубец,
Лицо изобразило муку…
Еще стремительный удар —
И на колени воин пал…
Толпа, взревев, рукоплескала,
Волной трибуна ликовала…
И в те мгновенья роковые
Зажглась восточная звезда;
Ее сияние доныне
Пролилось в темные века.
Блаженны одеянья,
Сурьмой подкрашены глаза;
Точь-в-точь как изваянье,
Царица к трону быстро шла…
Раздались радостные крики,
Ее приветствует толпа;
Сияют радостные лики,
Из уст в уста бежит молва.
Царица, встав, подняла руку…
Мгновенье чувства взволновало,
Затихло все, внимая муку,
Все в ожиданье пребывало…
Она приветствует людей,
Безумный взор ее блестит;
Толпа внимает страстно ей,
Царица смерть в себе таит…
В мгновенье взгляд метущий
Сердца к себе все приковал;
Один на смерть идущий
Пред смертью лишь мечтал
Своей ласкающей главой,
Кудрями к ней прижаться,
У ног ее найти покой
И снам любви отдаться…
Помчалась быстро колесница,
Визжали острые ножи…
Два лучника, возница;
Блестели острые мечи…
Удар, и лязг, и крики,
И отуманенные лики
Падущих на песок,
И темной крови ток…
Муслин и тонкие шелка
Ласкали женщин плечи;
И крови сладкой пелена
Туманила их речи…
Царица с трона встала,
Вот ближе подошла
И перстом в землю указала,
Взревела буйная толпа…
Удар меча — и кровь
Затмила влагою песок…
И, будто колос подкошенный,
На землю воин пал;
Лишь взгляд его окровавлененный
Вокруг трибун блуждал…
От крови задыхаясь,
Он в муках страшных умирал…
И с уст его сорвались
Презренья полные слова,
Как приговор в тиши раздались:
Будь проклята толпа!
Но с волнением царица,
Кровь завидев, трепетала,
Как безумная тигрица;
Все ж в руках себя держала…
Зазвучала вдруг труба,
Войны спешились; она
Взором трепетным блеснула,
Подалась вперед, шагнула…
Все исполнено очей,
Крики, кровь и лязг мечей —
Сердце все ее пленяло,
Все тянуло, волновало…
И вновь могучий воин пал,
Раздался муки страшный стон;
Лишь бледный взгляд его блуждал,
Молил о жизни он…
Но гордая царица
Поднялась с трона своего,
Взглянув с презреньем в лица,
Жизнь отняла его…
И воин пал к ее ногам,
Противником сраженный,
Земным покорствуя богам,
Судьбою подкошенный…
Раскрылись Смерти ворота,
Оттуда двое появились,
С крюками два багра
В истерзанную плоть вонзились.
И лишь кровавый след
Остался на арене;
Символ блистательных побед
На праздной жизни сцене.
