Я останусь слезой на щеке,
Встану веткой за чьим-то окном,
Утлой лодкой по тихой реке
Пробегу, не печалясь о том:
Где была ты сегодня душой,
С кем ты вечер встречала с луной —
Дай-то Бог, что тебе хорошо,
А мне больше не надо. Постой!
Вот закончатся эти дожди,
Обопрется о мир тишина
Отдадут должники все долги,
Впрочем, ты никому не должна…
И займется костер над тоской,
Соберет чемоданы печаль,
Тихий дым поплывет над рекой,
Будет привкус ореха миндаль.
И опять я не вспомню о том,
Как тогда говорили с тобой,
Перемешано много стыдом,
Передумано много сквозь боль.
Подожди. Вон, заря занялась,
Журавли потянулись на юг,
Вот тоска из души поднялась,
Вот и сердца привычный испуг.
Мне воды бы стакан ледяной,
Мне б забыть о своих о делах,
Мне б уйти без блокнота с собой,
Мне бы выразить чувства в словах.
Время есть, не спеши – я прошу,
Посиди еще – поговорим,
Я пожар свой в душе потушу,
Я открою ворота другим.
Я поверю в себя, что жива,
Буду знать, что могу быть сильней,
Для меня станут эти слова
Ярким светом чужих кораблей.
Остаешься? Уходишь? — Молчишь.
Это знала я. Право твое.
Про себя все равно ты кричишь,
А об чем – это знать не дано.
